КОЛИН И МАРИ
Алкоголь никогда не был выходом из проблем. Возможно, попыткой убежать и отгородиться от того, что давит так больно и упрямо, не сбавляя хватки ни на мгновение. Время шло, а мне все еще тебя не хватало, наверное, именно так я оказалась в этом непонятном месте. Поначалу была простая отмазка — я с друзьями, которые теперь уже ушли, и вряд ли получится что-то кому-то доказать, если хоть кому-то на этом свете было бы вообще подобное интересно. Сама не знаю, как докатилась до всего этого: бар, какой-то парень, но упрямое ожидание твоего появления, словно мне снова лет пятнадцать, и на какой-то вечеринке жду первого бойфренда, с которым накануне поругалась из-за его взгляда за задницу нашей общей подруги. Что-то остается неизменным? Но мне не нравится такой расклад вещей, где я от тебя зависима, и чем больше времени проходит, тем ... нет, у меня особый вид привязанности, тот, из-за которого с течением времени мне не становится проще, не пропадает желание снова и снова быть с тобой, хотя бы увидеть твое лицо или услышать голос по телефону. Сдерживаясь несколько месяцев от необдуманных и глупых поступков, из-за которых я обязательно сорвусь и окажусь в катастрофической близости от тебя, а потом буду изводить себя одним только вопросом: как это вышло? хотел ли ты сам оказаться поблизости? хотел ли ты? Я всегда сомневалась, хотел ли ты меня, быть рядом, когда на соседней подушке покоилось мое умиротворенное лицо с растрепавшимися смешными волосами, или когда я жмурюсь от солнца, что мешает продолжать спать и видеть самые разные сны (в одних, ты уходил навсегда, а в других мы находили новые места для секса). Раз за разом, с каждым твоим возвращением к Хелен и моими попытками не злиться и даже выдавить из себя слабую улыбку; поцеловать на прощание, а не привязать к кровати или отобрать телефон вместе с ключами от машины, я все мысленно спрашивала тебя, хочешь ли ты, чтобы я была рядом? А если да, то почему все еще не ушел от нее, растянув простое подписание бумаг и разделение имущества на столь длительный срок, словно не решаясь или издеваясь надо мной, пытаясь что-то сказать. Но мне с трудом даются такие вот намеки, точнее, их понимание, кроме одного очевидного — я никогда не была тебе нужна, так сильно как ты мне. Вот тебе нужно вернуться пораньше, и ты сообщаешь это, пока мы лежим в постели, отчего начинаю чувствовать себя слегка использованной и снова не зная, в какую сторону податься, ведь так и не решусь спросить, глядя тебе в глаза, кого ты хотел больше? с кем хотел быть больше? значила ли я для тебя что-то? Ты ведь любил ее когда-то (а сейчас?), раз встал на колено, протягивая кольцо. А что чувствовал ко мне? Играть в неуверенность не так уж и просто, как может кому-то показаться на первый взгляд. Сегодня я верю, а завтра сомневаюсь, не скрывая разочарования, когда ты стараешься побыстрее застегнуть рубашку, ведь Хелен позвонила. Я никогда не думала о ней, что это может разбить ей сердце, если она нас застукает или кто-то что-то заметит, заподозрит и поспешит поделиться с несчастной женщиной. Никогда не думала, что чувствует она, когда ты звонишь и говоришь, что не придешь на ужин, ссылаясь на занятость, а в этот момент я целую тебя в шею и расстегиваю рубашку, ведя ладонями вниз. И знаешь, я до сих пор о ней думаю. Не спрашиваю, как она восприняла твое решение развестись или догадалась ли она о чем-то? Эгоистично зациклилась исключительно на своих сомнениях и переживаниях, и именно в тот момент, когда окончательно решила вычеркнуть тебя из своей жизни, вдруг узнаю о разводе, не зная, что это — правда или очередная уловка для успокоения моего душевного равновесия. Если бы я не знала, то, может, все было бы немного проще. Проще было бы выставлять тебя человеком совершенно нечестным, скорее, ужасно эгоистичным, который использовал меня (может, и не только меня, может, в треугольнике было куда больше углов, что делало его совершенно другой фигурой). Но у меня не было такой возможности, пусть я и убеждала себя долгими неделями, будто это всего лишь ложь, которую ты отчего-то хочешь использоваться против меня, чтобы ... не знаю, чтобы вернуть (я тебе нужна?) или лишить покоя, чтобы не была с кем-то еще, пока ты мог ловить кайф от происходящего. Я слишком запуталась во всем этом, не зная, в какую сторону податься; не зная, верить тебе или все же не верить, списав на дурной характер и желание посмотреть, что я буду делать дальше. Мысль о твоем разводе не оставляла меня на секунду, гуляла ли я с псом или была занята на съемках. Все время думала, что так много теряю, не подавая признаков жизни (которых и ты не подавал тоже, что должно было показать мне хоть что-то). Теряла ли я тебя? Давая другой легкую возможность оказаться на твоих коленях, а потом и в штанах? god, do you see it now? Пули, пущенные тобой попали в самое сердце, как в насмешку на мое «это несерьезно». Мне просто захотелось попробовать, притяжение и интерес были слишком сильными. Я знала, что ты женат, но, тем не менее, ответа «нет» я не услышала, поэтому преграды как таковой не было. И то что должно было остаться в разряде «несерьезно», вдруг переросло во что-то, чего мне не хватало тогда. Даже не заметила, как вдруг стала ревностно относиться к совместно проведённым минутам, к сказанным словам, выискивая потайной смысл, который бы подсказал, что из нас с Хелен тебе нужен больше. Наверное, я могла бы сойти с ума, если бы не выбралась сегодня с друзьями, но теперь я даже жалею о такой опрометчивой выходке, почему никто меня не остановил? Тех, кто пьет, нельзя отпускать звонить кому-либо. Они могут сказать, что это важно, но обмануть и все равно набрать знакомый номер, который ждут увидеть на экране мобильного каждую минуту. И стоило услышать твой голос, мне словно сорвало крышу окончательно. За долгие месяцы без тебя, захотелось всего тебя сразу и прямо сейчас, окажись рядом, пожалуйста. Захотелось посмотреть на тебя или обнять, поцеловать и сделать больно, не говоря слов, но показывая все, что чувствую на уровне инстинктов. Кажется, мои чувства к тебе никогда нельзя будет использовать в прошедшем времени. Ты мое безумие и самый страшный секрет, который мы так тщательно старались скрыть от общественности, чтобы на тебя не повесили клише «гуляющего мужа», а на меня — «разрушительницы семьи». Там не было никакой семьи, иначе в самом начале ничего бы никогда не случилось. Может, вы бы захотели завести детей или ферму, чтобы восстановить былое и не дать браку разрушиться, но я появилась как раз вовремя. Как и ты, заходя в это странное место, название которого я даже и не вспомню ни сейчас, ни на утро, ни в разговорах. Зашел как раз тогда, когда мне показалось, что пришло время для новой глупости, вызванной болью твоего не появления, когда мне так хотелось на тебя посмотреть, так хотелось спросить какого черта или нуждался ли ты во мне когда-нибудь. Игра меняется, стоит глазам сфокусироваться на твоем родном и до боли знакомом лице, больше не хочу, чтобы ты меня забирал, не хочу плакать на твоем плече и шептать, как было без тебя плохо, как ты мне нужен. Глупая попытка, сделать вид, будто я пошла дальше и больше не вспоминаю о тебе, но она, действительно, глупая, и если бы я не пила так много текилы и сохранила мозг от влияния напитка, то поняла, что это выглядит достаточно жалко. Но я не понимаю, и от этого чувствую себя уверенной, чувствую себя победительницей. Ведь то, что я хотела получить, я получила — ты все-таки здесь. — как будто бы ты об этом не знала, — пропускаю слова мимо ушей, решая никак не реагировать, хотя внутри что-то радостно забилось. Это все-таки правда, ведь до конца не верила, что разводишься (можно ли гордо прибавить: ради меня?) И вопрос о том, есть ли у тебя кто-нибудь, снова становится актуальным, но оставляю его при себе. На пока, ведь как бы так спросить еще не придумала, чтобы не вызвать подозрений и будто позвала тебя только за этим. — не напрягайся, вполне возможно, что и тогда в тебе было не меньше бутылки текилы, чтобы запомнить о таких мелочах, как мой развод, — усмешка на губах, и текила во мне сейчас обиженно от тебя отвернулась. Что она тебе такого сделала, чтобы ты ее оскорблял в ее же присутствии? Этот благородный напиток, который позволяет почувствовать себя свободной на пару мгновений. Именно из-за текилы ты стоишь рядом со мной и можешь смотреть на мои ноги или на что-то другое, на что хочешь. Не нужно приуменьшать ее недостатков. — может, мы так часто говорили о нем, что я попросту перестала тебя верить? — ирония в моем голосе нескрываемая, даже если бы мне захотелось ее припрятать поглубже или замаскировать во что-то иное, она бы очевидна, а мне даже не хотелось, если ты вдруг задаешься этим вопросом. — и не надейся. не хочу, чтобы ты вляпалась в очередные неприятности. не надоело еще? — и так смешно слышать нечто подобное от тебя. Ты ведь сам по горло в этих неприятностях, в этом баре со мной, а до того и вовсе проводил свое время далеко не так, как положено его проводить не с женой. Тебя можно было бы отнести к разряду неприятностей, в которые я вляпалась, да вот только они слишком легко оборачивались в приятности, поэтому язык не поворачивается, уж прости. — совсем рехнулась? какого хрена ты себе позволяешь? — бросив на тебя насмешливый взгляд, хочу спросить, а что в этом, собственно, такого, но не успеваю, почувствовав, как ты сжимаешь мою руку. — эй, это ты что себе позволяешь? думаешь, что все еще можешь так делать? — i don't know what i'm doing. Было бы, наверное, здорово стать такой милой и покладистой, запрыгнуть на тебя и крепко стиснуть в объятьях, жадно при этом целуя, может, я бы так и сделала, если бы в голове не переключился рубильник на совершенно другое поведение. И теперь я злюсь на твои выходки, ты сейчас не имеешь никакого права меня так хватать, и то что я выпила — совсем не аргумент. Но снова охватывает нечто двоякое. Злость и радость от того, что ты бесишься. Бесишься, злишься, ревнуешь и не хочешь, чтобы я уехала куда-то с этим парнем, имя которого не помню. like you still care. — привет, Джастин, слышал новость? вы с Мари никуда не едете и потрахаться тебе сегодня не светит, — и я снова злюсь от того, что ты принимаешь решения за меня, какого черта? кем ты себя возомнил? богом? Пусть я и не собиралась с ним спать, все равно становится обидно, что я вдруг перестала решать или хотя бы собственноручно обламывать таких вот идиотов из баров. И пусть мне больно, действительно, больно, не могу нажать на тормоза, может, я все порчу или делаю только лучше, не имею ни малейшего понятия. — не слушай его, обязательно позвони мне через несколько часов, — мгновенно перевожу взгляд на тебя, смотря с вызовом и желая насладиться твоим «не все равно». Считайте сколько угодно меня глупой и недалекой, но если это пока единственной проявление чувств, которое я могу получить, то я не остановлюсь. Не сейчас. Не с тобой. — в машину. немедленно. если не хочешь ехать домой в багажнике, — мои попытки вырваться и вернуть руку на родину не увенчиваются успехом, конечно, ты ведь сильнее. А еще выше, и вообще глупо было думать, что я вдруг смогу с тобой тягаться в этом ключе. Мне ведь всегда нравилось это неравенство между нами, что ты можешь то, чего не могу я; что иногда это могло выйти жестко, достаточно жестко, чтобы мне понравилось, и палку никто не перегнул, понимаете? — я тебе не собачка, чтобы кататься в багажнике. и даже не дешевая шлюха. отпусти, мне больно, — пытаюсь говорить твердо и не злиться, дабы показать, как мне наплевать на происходящее, но волна злости только усиливается. — не смей меня больше так хватать и отпусти, понял? веди себя так с другой дурочкой, уверена, помимо меня, у тебя их было и есть достаточно, — но мне кажется, тебе совершенно все равно, что я там говорю. А потом вдруг до меня доходит, чем это может закончится, и состояние становится весьма нестабильным. Именно поэтому я не могу сдерживаться и пьяно ухмыляться на твои попытки меня задеть и выставить кем-то. — там же останутся следы, отпусти, живо! — не заметила, как тон голоса повышается, не замечаю ничего совершенно. Даже если бы война началась, и все мужчины мгновенно облачились бы в форму — я бы не заметила. Во мне бушует такая злость, что сама от себя подобного не ожидая, вдруг ударяю тебя по лицу, а после шокировано смотрю на собственную ладонь, которая оставила звонкую пощечину. wait, what? is it real? Выглядит, будто все более, чем реально, и не зная, что сделать, пытаюсь вырваться, вдруг понимая, как близко находилась к тебе, и как мне этого не хватало. Наверное, если бы почувствовала твой запах сошла бы с ума от всего этого. Как и всегда в твоем присутствии. Как странно, злость вдруг прошла, и мне хочется уже чего-то иного. Как раз поцеловать тебя или начать расстегивать ремень на джинсах прямо тут, игнорируя пьяные любопытные взгляды. Ненормально. Это все не нормально, и ты ненормальный, и я тоже. Даже наша любовь какая-то ненормальная, но со мной ведь лучше, чем с Хелен, правда?