ЭПИЗОД V.
краткий сюжет: зойку невъебически ломает, она пытается сбежать, жером не выпускает, стеклоеды собачатся, могут там какой-нибудь хуйни друг другу наговорить, вернее скорее зойка жерому. в итоге зойка хватается за нож, угрожает, он берет ее на слабо, в итоге ей становится стыдно, но ломает пиздец, она плачет, ему становится ее жалко, он приносит ей косяк, они скуривают трубку мира, базарят по душам

ЭПИЗОД III.
краткий сюжет: котики пошли на свидание, подсаживается какой-то мудак (если его зовут не нейт то зачем это все), начинает загонять типа какого хуя это мой район ты че приперся, лезет к лалке, лалыч церберит, но держится, потом чувак съебывает, стеклоеды принимаются жрать стекло

ЭПИЗОД VI.
краткий сюжет: зойка встречается со старыми приятелями, они затаскивают ее на какую-то тусу, там она такая нет, я не буду ничего, идите нахер, в итоге они может ей что-то подмешивают в напиток, я не ебу, ей становится хуево, она пытается позвонить джеру, в подвале нихера не ловит, в итоге у нее передоз, в больницу приезжает жером, они узнают, что она была беременна, там слезы, боль, стыд, страх, назови любую эмоцию она будет тут, А ДАЛЬШЕ НАДО ПРОДУМАТЬ потому что мало для эпа наверное

I  w a n n a  b e  a  v i r g i n  p u r e,  a  2 1 s t  c e n t u r y  w h o r e,  I  w a n t  b a c k  m y  v i r g i n i t y  s o  I  c a n  f e e l  i n f i n i t y
I  w a n n a  d r i n k  u n t i l  I  a c h e,  I  w a n n a  m a k e  a  b i g  m i s t a k e
I  w a n t  b l o o d,  g u t s  a n d  a n g e l  c a k e,  I ’ m  g o n n a  p u k e  i t  a n y w a y
the wasted years, the wasted youth, the pretty lies, the ugly truth
a n d  t h e  d a y  h a s  c o m e  w h e r e  I  h a v e  d i e d  o n l y  t o  f i n d  I ’ v e
                                   come alive
Никогда не давай обещаний, если не уверена в том, что сможешь их выполнить, Зо-зо.

Голос покойной бабушки звучит в голове и не дает покоя. Еще вчера я вспоминала о том, как она ласково убаюкивала меня, покрепче укутывая в одеяло, и не могла перестать улыбаться, а сегодня мне уже хочется пустить себе пулю в висок, лишь бы перед глазами не маячил ее потускневший с годами образ: у меня больше нет сил смотреть на ее морщинистое доброе лицо, видеть ее преисполненный любви и сочувствия взгляд и понимать, что я в очередной раз подвела ее, как делала это на протяжении последних нескольких лет. Я потеряла в ее лице самого близкого человека, и иногда у меня создается впечатление, что я потеряла себя в тот самый момент, когда ее не стало, и до сих пор не могу найти. — Stop it, stop it, stop it, — повторяю вслух, распаляясь с каждой секундой все сильнее. Перестань меня мучить, перестань пытаться достучаться до моей совести, перестань появляться каждый раз, стоит мне только задуматься о том, как сильно мне не хватает того ощущения легкости и абсолютной свободы от всего бренного и ничтожного, которое дарят мне наркотики. — Стыдишься меня? — продолжаю свой монолог, подскакивая с кровати и обхватывая себя руками. Я помню свою первую ломку, помню, как паршиво мне было, и как желание закинуться чем-нибудь граничило с желанием наконец-то сдохнуть; с того момента прошло три года, и сейчас я привыкла к этому состоянию, к этой бесконечной борьбе с самой собой, которую я продолжаю вести, даже несмотря на то, что прекрасно знаю: в конечном итоге я проиграю. — Где ты была, когда мне нужна была твоя помощь? Где ты была, когда этот ублюдок… — голос срывается, и я всхлипываю, не в силах договорить. Меня душат рыдания, и я злюсь на собственную слабость и беспомощность. Прислоняюсь к двери спальни и медленно съезжаю вниз, касаясь холодного пола. Запускаю руки в волосы и с силой сжимаю, затем тяну вверх, надеясь на то, что физическая боль позволит переключить сознание. Рычу, подобно дикому зверю, загнанному в угол. Впрочем, так и есть, только вот в моем случае виноваты не браконьеры и не глупые подростки, решившие поиздеваться над бедным животным, а я сама — собственными руками я посадила себя в клетку, и я могу сколько угодно биться о железные прутья, разбивая руки в кровь, но у меня нет ни единого шанса на спасение. Слезы горячим ручьем катятся по моим щекам, я запрокидываю голову, закрываю глаза и снова вижу образ бабушки: вот она неодобрительно качает головой, вот она протягивает ко мне шершавые ладони, и я почти верю в то, что она может мне помочь, но в эту же секунду свет гаснет, видение пропадает, и я, не сдерживаясь, откидываю голову назад, ударяясь о дверь. Боль пронзает затылок, перед глазами летают искры. — Оставь меня в покое, — кричу в потолок, обращаясь то ли к бабушке, то ли к Всевышнему, то ли к проклятому змею, имя которому зависимость. Возьми себя в руки, Зои. Ты сильная, ты справишься, тебе ведь удавалось держаться на протяжении… сколько уже прошло? Три недели? Месяц? Разве этого недостаточно, чтобы наконец поверить в себя и дать отпор собственным страхам? Стискиваю зубы, ногтями впиваюсь в кожу оголенных бедер, оставляя отметины, закрываю глаза, считаю до трех, затем увеличиваю до десяти, и наконец позволяю боли полностью поглотить меня.

Понятия не имею, сколько прошло времени с того момента, как я впервые поняла, что сегодня я сломаюсь. Все тело буквально разрывало на части, и я пыталась отвлечь себя чем-нибудь посторонним, но ничего не получалось — то и дело я возвращалась мыслями к тому, насколько паршивым оказался сегодняшний день и как мне чертовски необходимо спасти себя от этой ебучей реальности, в которой стопка неоплаченных счетов становится все выше, а желание работодателей брать меня на работу — все меньше. Сегодня утром меня в очередной раз уволили за…некомпетентность. Кажется, именно это слово употребил Роб, директор той дерьмовой забегаловки, в которой я пахала последние пару месяцев, после того, как я заехала ему в челюсть за очередную попытку ухватить меня за задницу. В этом даже не было моей вины, более того, я терпела его похабные намеки довольно долго, что считалось аукционом невиданной щедрости, ведь, окажись мы в подобной ситуации еще полгода назад, Роб получил бы в подарок сломанный нос и пару ласковых в придачу. Я решила стать лучше, я правда пыталась, но мир, похоже, решил обернуться против меня и не позволить мне начать новую счастливую жизнь. Screw it. Мне плевать на Роба, на его дешевый притон, на всех остальных ублюдков, которые почему-то считают нормальным нарушать мое личное пространство и протягивать в мою сторону свои мерзкие лапы. Я поступила правильно, а теперь я собираюсь поступить отвратительно — во вселенной ведь должен сохраняться баланс, верно? — и я со стопроцентной уверенностью могу заявить, что возненавижу себя за это на следующее утро, но это будет завтра, а сейчас я хочу перестать думать, хочу просто отключиться и не париться. В конце концов, мне не привыкать плескаться в океане ненависти и презрения к самой себе, и не то чтобы я встречала на своем пути много желающих бросить мне спасательный круг и вытащить меня прежде, чем течение унесет меня к берегам, с которых уже не возвращаются. Кроме, разве что, тебя. Damn it.

Мысли о тебе застали меня на пороге того самого дома, в котором я собиралась окончательно потерять остатки уважения к себе — а разве было что терять, Зо? — и я почувствовала себя еще паршивее. Достаю из кармана телефон и вижу несколько входящих сообщений от тебя, шумно выдыхаю и убираю его обратно. I can't deal with this right now. И все же перестать думать о тебе у меня уже не получается. Я не понимаю, что происходит между нами. Честно признаться, недели после нашей встречи стали для меня самыми лучшими за последние несколько лет, но в то же время я по-прежнему не устаю задаваться вопросами о том, зачем тебе это нужно и почему ты, решивший начать жизнь с чистого листа, вдруг пожелал оставить в ней меня. Знаю, я слишком много думаю, и это не приводит ни к чему хорошему, но я боюсь, боюсь того, что откроюсь тебе, доверюсь, подпущу близко, а ты окажешься ничем не лучше других и исчезнешь. Я не переживу очередное предательство, Джером, только не от тебя. Именно поэтому я продолжаю держать тебя на расстоянии, хотя мне все чаще хочется плюнуть на все условности, все опасения, просто предложить тебе пойти куда-нибудь, провести время вместе, позволить тебе наконец взять меня за руку, и даже если поначалу это прикосновение обожжет меня, я готова потерпеть, потому что мне это действительно необходимо. Тонны сообщений, глупых эмоджи, стикеров, голосовых, и вот мне уже кажется, что ты никуда не исчезал из моей жизни, и единственное, что напомнит мне о том, что это не так, это дорожка белого порошка, которая спустя пару секунд исчезнет под моим носом. Ты выбрал законченную наркоманку, Дюрант, и знаешь, я не стану тебя винить, если ты вдруг решишь соскочить — в конце концов, ты мне ничего не обещал и кроме взаимных подъебов в мессенджере и умиротворенного молчания во время прогулок до моего дома после очередного собрания между нами не было ровным счетом ничего (спойлер алерт: это неправда). Почему-то начинаю злиться на тебя, хотя прекрасно понимаю, что на самом деле таким образом лишь переключаюсь с главного виновника всех моих бед — меня самой. Почему ты не скажешь мне, что думаешь о нас и что все это значит? Почему ты вдруг решил заботиться обо мне и принимать активное участие в моей жизни? Дело в банальной жалости или же в том, что ты чувствуешь ответственность за то, что со мной случилось после того, как ты уехал? Если так, то я с радостью откажусь и от того, и от другого. Черт, почему все должно быть так сложно? Я действительно не могу сейчас разбираться еще и с этими долбанными чувствами, проснувшимися столь внезапно, I've got too much on my plate already. Мне нужно перестать думать об этом, мне нужно выкинуть тебя из головы, чтобы не испытывать чувство вины еще и за то, что я кинула тебя сегодня. Проснувшись сегодня утром, я с предвкушением думала о нашей встрече, но сейчас… сейчас я не хотела бы тебя видеть, потому что не готова к тому, чтобы стать величайшим разочарованием еще и для тебя, единственного человека, который смотрел на меня не как на прокаженную. Закрываю глаза, воссоздаю в памяти твой образ и почему-то улыбаюсь. Все же ты невозможно красивый, Джер. Такой красивый, что у меня сносит крышу, хотя, возможно, дело в том, что я сейчас под кайфом. Ты не заслуживаешь того, чтобы влюбиться в такую, как я. Ты не должен обрекать себя на подобные испытания, потому что, будем честными, такого не пожелаешь и самому заклятому врагу, и я не позволю тебе поставить крест на своей жизни, только потому что ты запал на хорошенькую девчонку шесть лет назад, а теперь чувство долга не позволяет тебе бросить ее в критичной ситуации. Та девчонка давно мертва, и нам обоим пора это признать. Смахиваю слезу с уголка глаза, надеясь на то, что никто не заметил подобного проявления слабости с моей стороны — come on, Zo, you know they don't give a fuck, — улыбаюсь какой-то незнакомой девчонке, просто потому что она кажется мне забавной, затем склоняюсь над столом и вдыхаю оставшуюся белую пыль. И боли больше нет.

Прихожу в себя, когда незнакомый парень заваливается на диван рядом со мной. Я мгновенно отстраняюсь и встаю, решив, что мне не помешает размять ноги. Улыбаюсь беспечно, приветствую каких-то ребят, которых вижу впервые, веду бессмысленные разговоры ни о чем, заваливаюсь в ванную, тут же натыкаясь на парочку, совокупляющуюся прямо на раковине. — Блять, — громко выругаюсь я, а они даже не обратят на меня внимание. Меня это не удивляет, ведь когда ты под кайфом, тебя не ебет абсолютно ничего вокруг, ты находишься в своем собственном мире, где ты царь и бог, где все подчиняется твоим правилам, где ничто не вечно, только это охуенное чувство бескрайней свободы. Ты буквально чувствуешь вкус на кончике языка. Ты свободен от законов, предписанных государством, ты свободен от предрассудков, навязанных обществом, ты свободен от боли, пропитавшей твое прошлое и настоящее. Ты живешь полной жизнью здесь и сейчас. Выхожу из ванной и впервые обращаю внимание на вибрацию телефона, хотя перед тем, как спуститься в подвал, пообещала себе, что ни в коем случае не позволю себе откликнуться на твои сообщения. Но, блять, мне так хочется услышать твой голос. Читаю твое последнее сообщение и ухмыляюсь. Все еще не понимаю, какого черта ты обо мне так заботишься, ты мне по-прежнему ничем не обязан. Пытаюсь напечатать ответ, но пальцы не слушаются, и я, недолго думая, нажимаю на кнопку вызова. — А ты все продолжаешь следить за мной, Дюрант? — усмехаюсь, даже не пытаясь перекричать музыку. Более того, я ее в принципе не замечаю, и это становится моей главной ошибкой, потому что я забываю о том, что под кайфом сейчас только один из нас. — Соседи попросили последить за их собакой, он еще совсем щенок, они боятся его оставлять одного, — несу полную чушь, и даже не запариваюсь. — На следующем собрании обязательно встретимся, — будь ты рядом, я бы тебе даже подмигнула, представляешь? Ты, кажется, мне не веришь, но вместо того, чтобы сказать тебе правду, я продолжаю настаивать на своем. Потому что я не умею по-другому. That's who I am and you can't change me no matter how hard you try. — Если ты имеешь в виду громкую музыку, то это другие мои соседи. Они чокнутые, и кажется, не подозревают о существовании наушников, — заливисто смеюсь, хотя смешного в этой ситуации не особо много. Совершенно не смешно становится тогда, когда ты начинаешь требовать адрес моего местоположения. Jesus, dude, chill. Тебе все равно не удастся мне помочь, так перестань изображать из себя благородного рыцаря или супергероя с развевающимся плащом. — Зачем тебе знать? Ты еще не наигрался в сталкера сегодня? — ты что-то там говоришь про крутую вечеринку, но меня уже отвлекает Дайан (вижу ее второй раз в жизни), которая щебечет без умолку про Тревора (понятия не имею кто это), который притащил бутылку невероятно дорогого бурбона и нам срочно нужно его попробовать (он купил его в ближайшем супермаркете). — Ладно, мы зависаем у Тремейна. Не задерживайся, — не знаю, зачем я это сказала, но опять же, у наркомана что на уме, то и на языке, а может быть, дело не в наркотиках, а во мне, но это уже не имеет никакого значения. Отключаюсь и отправляюсь вслед за Дайан. В голове на секунду появится мысль, что я не хочу, чтобы ты видел меня в подобном состоянии, но надолго она не задержится. Ты ведь не станешь меня ненавидеть?

Я давно потеряла счет времени и не сомневалась в том, что наш разговор мне привиделся, поэтому в тот момент, когда ты приземляешься рядом со мной через секунду после того, как я вдохнула очередную дорожку, мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, что ты здесь делаешь. — Wait, are you real? — касаюсь рукой твоей бритой головы и улыбаюсь: ты очень даже реален. — Oh no, come on, don't do that, — протягиваю я. — Зачем ты задаешь такие серьезные вопросы? Ты приехал на вечеринку, а на вечеринке нужно что делать? Правильно, отдыхать, — мне вдруг становится не по себе, потому что в глубине души я осознаю, что подвела себя, а теперь еще и тебя в очередной раз. Твое выражение лица говорит о многом, и в первую очередь о том, что ты все же хочешь услышать ответ на свой вопрос. — Staying clean is overrated, — пожимаю плечами, думая о том, что сейчас мне действительно хорошо, и я не думаю обо всем том дерьме, что происходит в моей жизни день ото дня. — Я бы рассказала тебе душещипательную историю о том, почему оказалась сегодня здесь, но не хочу портить настрой. И тебе не советую, — щелкаю тебя по носу, и твоя попытка перехватить мою руку не завершается успехом. — Тебе нужно расслабиться. Hey, dude, — окликаю парня неподалеку. Его имени я не знаю, но он толкает неплохую дурь, и это все, что меня сейчас волнует. — Ты не поможешь нам? — я бросаю на стол оставшиеся деньги, вытащенные из кармана. Кажется, ты меня сейчас убьешь. И честно говоря, я бы не отказалась от такой возможности. Поверь, окажешь услугу нам обоим.