there's such a difference between us and a million miles
h e l l o  f r o m  t h e  o t h e r  s i d e,  i  m u s t ' v e  c a l l e d  a  t h o u s a n d  t i m e s  t o  t e l l  y o u
i'm sorry, for everything that i've done [indent]  [indent] x x x
but when i call you never seem to be home
Ты знаешь, сколько раз я жалела о том, что между нами все так глупо вышло? Перебирала в голове, словно четки в руках, кадры нашей последней встречи, вспоминала свои слова — откровенную ложь, разбившую [я знаю] тебе сердце, — сотни раз представляла, как судьба сводит нас вновь, как твои глаза полыхают ненавистью и обидой, как ты отводишь взгляд, лишь бы не встречаться с моим, лишь бы не пропадать снова в знакомом шоколадном омуте — снова пообещаешь себе, что не сдашься, заведомо зная, что этот бой тобой уже проигран? — как ты равнодушно произносишь: больше ни за что и никогда. Не сомневаюсь в том, что ты злишься на меня, и боюсь признаться самой себе в том, что узнать о том, что у тебя появился кто-то другой, и ты решительно вычеркнул мое имя не только из списка своих контактов, но и из своей жизни, будет чертовски больно, ведь я так и не смогла заставить себя двигаться дальше, я так и не сумела тебя забыть. Я же сделала это ради нас, я же сделала это ради тебя — так было правильно. Если бы все на самом деле было так, мне не приходилось бы жалеть о том, что между нами произошло; мне не приходилось бы одергивать себя каждый раз, когда я сорвусь и пожелаю набрать твой номер, чтобы рассказать о том, как паршиво я себя чувствую, как виновата перед тобой и как хотела бы все вернуть назад, если бы только у меня была возможность, если бы только ты мне это позволил. Прошел целый год, а мне — девушке, которой в искусстве самообмана попросту не было равных, — так и не удалось убедить себя в том, что разбить твое сердце, напичкав тебя горькой ложью, было правильно. Начинать утро с попыток заставить себя поверить в то, что это был единственный разумный выход, вошло в привычку, но так и не принесло желаемых результатов и закончилось моим поражением. Сердце против голоса разума — 1:0. Наше расставание определенно находится не в списке моих личных побед, и хотя я таким образом спасла тебя от праведного гнева моего отца и возвращения за решетку, мне все чаще начинает казаться, что, признайся я тебе во всем, расскажи я тебе тогда правду, мы бы сумели найти выход из положения. Ты всегда это делал: спасал меня тогда, когда я спасти себя сама оказывалась не в силах. Готова поспорить, ты бы предложил сбежать с тобой в другую страну, может быть, купить поддельные документы и жить под вымышленными именами. Ты бросил бы все ради меня, а иногда мне кажется, что и вовсе готов был отдать свою жизнь. Вот только я этого не заслуживаю; никогда не заслуживала. Едва ли у меня получилось бы жить в постоянном страхе перед отцом, я не смогла бы вечно убегать, прятаться, менять имена, адреса, телефоны, но с тобой я готова была рискнуть. Правда в том, что этого было недостаточно, ведь я по-прежнему являлась не только девушкой, которую ты любишь, но и твоим самым главным ночным кошмаром. На тот момент ты не готов был признаться в этом самому себе, но в глубине души ты всегда знал: я никогда не принесу ничего хорошего в твою жизнь, я никогда не смогу стать оплотом спокойствия и надежности, а ты нуждался именно в этом. Ты готов был продать душу ради меня, а самой большой жертвой, на которую мне пришлось пойти ради твоего спасения, это отпустить тебя. Знаю, ты не поверишь ни единому моему слову, но это не было просто. У меня никогда не было проблем с тем, чтобы сотворить очередную глупость и забыть об этом уже спустя пару дней; я никогда прежде не страдала из-за разбитого сердца, а уж тем более, не переживала по поводу того, сколько парней пострадало по моей вине. Но с тобой все было иначе, с тобой… черт возьми, да я ненавидела себя за то, что сделала с тобой, Тэрон. Я ненавидела себя за то, что изначально появилась в твоей жизни, за то, что перевернула все с ног на голову, а затем просто исчезла, отделавшись банальным «я тебя больше не люблю, извини», хоть ты этого совершенно не заслуживал. Мне жаль, что все так вышло; мне жаль, что я не смогла стать той самой. Наверное, все дело в том, что я ей никогда и не была, пускай ты и верил в обратное. Ты уверенно создал идеальный образ в своей голове, раскрашивая его самыми яркими красками, дополняя всевозможными деталями, которые помогали тебе с каждым днем все сильнее убеждаться в том, что именно меня ты хочешь видеть рядом с собой до конца своих дней, и не замечал того, что во мне гораздо больше тьмы, чем света. Ты заставил меня поверить в то, что я могу измениться, что мои прошлые ошибки вовсе не обязаны определять мое будущее, и все зависит лишь от меня; мне хотелось быть лучше ради тебя, хотелось меняться, хотелось заставить тебя гордиться мной, радоваться тому, что ты заполучил такую девушку. Только все это было тщетно, все твои усилия были напрасны — you can't fix me, no matter how hard you try.
Пытаться исправить меня ты больше не собираешься — я сама лишила тебя подобной возможности, грубо и жестоко оборвав все связи, не дав тебе ни единой возможности все исправить, — и мне бы оставить тебя в покое и усвоить раз и навсегда, что мы находимся на противоположных полюсах, а потому нам не суждено быть вместе, но только вот я не верю в судьбу. А если и верю, то лишь тогда, когда она твердит, что мы созданы друг для друга. С моей стороны будет крайне неправильно заявиться к тебе на порог, напомнить о себе, вновь распотрошить тебя изнутри и вскрыть старые раны, но именно это я и собираюсь сделать. Потому что скучаю по тебе, потому что хочу извиниться, потому что за последний год не проходило и дня, чтобы я не думала о тебе. Не подумай, я не одержима и вполне способна существовать без тебя в своей жизни, но правда в том, что я попросту не хочу. Отец позволил мне вернуться в Сан-Диего, у меня появился реальный шанс тебя увидеть, и я должна им воспользоваться. Понимаю, что глупо и крайне неразумно с моей стороны не задумываться о последствиях, а еще более глупо — ожидать, что ты встретишь меня с распростертыми объятиями и моментально простишь мне все мои грехи. Я и не надеюсь на радушный прием, я не жду того, что ты позволишь мне без всяких объяснений и лишних разговоров занять место в твоем сердце, но мне наивно [мне совершенно несвойственно] хочется верить в то, что оно по-прежнему пустует и не занято какой-нибудь очаровательной блондинкой или брюнеткой. После всего, что между нами было, ты не смог бы так просто выбросить меня из головы, верно? Наши чувства значили слишком много, чтобы оказаться на помойке. Знаю, знаю, не мне об этом говорить, но ведь я вернулась… вернулась ради тебя, вернулась к тебе, вернулась за тобой. Мне даже представить трудно, чем закончится этот утренний разговор, но я не позволю тебе выставить меня за дверь, можешь быть в этом уверен. В конце концов, ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы не рассчитывать на то, что я уйду после первого твоего громогласного «нет». А еще ты знаешь, что тебе всегда с трудом удавалось мне отказывать. Это не игра, Тэрон. Я вернулась, чтобы расставить все точки над «i», я вернулась, чтобы наконец-то рассказать тебе правду, и прежде, чем ты поспешишь осудить меня и вынести смертельный приговор, позволь мне хотя бы попытаться. В глубине души ты ведь меня все еще любишь.
Знакомый подъезд, нужный этаж, дверь, звонок. Не медлю, не мешкаю — слишком сильно хочу тебя увидеть. Я и правда скучала. Особенно остро это мной осознается в ту самую секунду, когда дверь открывается, и я вижу тебя. Ты ничуть не изменился, лишь выглядишь чуть более уставшим, чем тогда, когда я видела тебя в последний раз. Только не говори, что это я сотворила с тобой. — Привет, — слабо улыбаюсь, столкнувшись с твоим презрением. Не то чтобы меня это удивляет, но это не значит, что меня это не цепляет. — Я вернулась в Сан-Диего, — сомневаюсь, что тебя обрадует эта новость. Черт возьми, неужели ты ненавидишь меня настолько сильно? Вопрос риторический. Едва ли ты когда-нибудь мог подумать, что сможешь в принципе испытывать к кому-то столь негативные чувства. — Устроилась на работу архитектором в одну из местных фирм. Как и мечтала, — понятия не имею, зачем тебе эта информация, но я не готова пока ответить на вопрос, зачем я появилась на твоем пороге. Только, кажется, у меня нет другого выхода, ведь ты спешишь выставить меня за дверь. — Тэрон, — включаю жалобные нотки, в очередной раз дергая за хорошо знакомые ниточки. Против меня у тебя нет ни единого оружия, признайся. Ты не сможешь держать оборону слишком долго, а я достаточно упрямая, чтобы сидеть под твоей дверью весь день, если ты вдруг решишь меня выгнать. — Да выслушай же меня, — и ты сдаешься. Пропускаешь меня в квартиру, и на сердце становится тепло от мысли, что ты не стал здесь ничего менять. Неужели эта обстановка не напоминает тебе обо мне каждый день и каждый час? Я бы давно сошла с ума. Впрочем, не мне тебя осуждать. Я по-прежнему бережно храню все наши совместные фотографии, а еще твою любимую футболку, которую позаимствовала однажды утром, когда оставалась у тебя ночевать, а затем и вовсе присвоила ее себе. Ты говорил, что мне она идет гораздо больше, чем тебе, а я шутила в ответ, что тебе нравится пялиться на мои голые ноги. Воспоминания вновь накрывают с головой, но вслед за хорошими приходят и плохие: я прекрасно знаю, что принесла тебе много боли, и если бы я могла все исправить, я бы это сделала, но машину времени, к сожалению, еще не изобрели, и единственное, что мне остается, это попытаться объясниться с тобой сейчас. Надеюсь ли я на то, что ты простишь меня? Безусловно. Верю ли я в то, что ты это сделаешь? Нет. Даже несмотря на то, что твое тело по-прежнему отзывается на мои прикосновения. — Послушай, Тэр, — передергиваю плечами, а затем заставляю себя снова улыбнуться. Моя улыбка всегда способна была растопить твой лед. — Я знаю, что ты не рад меня видеть, и ты имеешь на это полное право, но… я все равно уже здесь. Я теперь всегда буду здесь. В Сан-Диего, я имею в виду. Я вернулась. Насовсем, — рваные фразы, неловкие паузы. Не ожидала, что в твоей компании буду вести себя словно неуклюжий подросток. — Я должна извиниться перед тобой. За все, что между нами произошло, за все, через что заставила тебя пройти за все время наших отношений. Мне жаль. Я понимаю, одних лишь слов недостаточно, но я надеялась, что мы сможем поговорить и все выяснить, — я никогда не умела извиняться, и ты это прекрасно знаешь. Я никогда не умела поступать по-человечески, зато мастерски все портила — вполне могла бы сделать это своей профессией, знаешь, — я никогда не умела находить нужных слов, когда дело касалось искренних чувств, в этом деле я была самым последним неудачником. Собираюсь было продолжить, но взгляд падает на оладьи, делаю мысленные подсчеты и понимаю, что ты едва ли съешь все это один. — Ты кого-то ждешь? — в моем голосе сквозит ревность, хотя веришь—нет, я пыталась ее скрыть. — Ты поэтому меня прогоняешь? Боишься, что она меня увидит? — делаю несколько шагов тебе навстречу, а ты снова отстраняешься. Неужели ты действительно нашел кем меня заменить? Знаю, прошел уже год, и не то чтобы я не давала тебе поводов забыть обо мне как можно скорее, но все же. Черт возьми, даже сейчас я веду себя неправильно. Но я не знаю, как по-другому. Только ты умел меня направить.