help me — i broke apart my insides // help me — i've got no soul to sell
help me — the only thing that works for me // help me get away from myself

[audio]http://pleer.com/tracks/44261261EQ5[/audio]
i wanna fuck you like an animal i wanna feel you from the inside
i wanna fuck you like an animal // my whole existence is flawed
you get me closer to god
   я знала, что он придет. эта мысль билась в моем подсознании, не давая сосредоточиться более ни на чем другом. он придет, он откроет эту чертову дверь и возьмет то, что ему никогда не принадлежало, но то, что я хотела подарить ему этой ночью — меня. все происходящее казалось мне каким-то нереальным. так не должно было быть. мы с остином не были даже друзьями в полном смысле этого слова »» мы развлекались на съемочной площадке, мы выкладывали совместные фотографии в социальные сети, подогревая интерес фанатов к себе и сериалу, но, если остановиться и задуматься на секунду, мы были друг другу никем. то, что между нами сейчас, это не дружеское влечение, мы не герои фильма «секс по дружбе» и никогда ими не будем. уже не будем. потому что, как бы я ни пыталась отрицать, эта ночь едва ли сможет не_оставить след в нашей жизни. мы продолжим притворяться, играть отведенные нам роли, но я точно знаю, что внутри буду ощущать себя иначе. хочу ли я этого? у меня нет вариантов, нет пути назад. потому что я хочу его. сейчас, черт возьми, я хочу только его. хочу почувствовать его прикосновения на своей разгоряченной коже, хочу увидеть_прочувствовать, как сильно я его возбуждаю, хочу, чтобы он выдыхал мое имя [и в эту секунду не смел думать более ни о ком другом], хочу его внутри меня. и мне плевать на все остальное.
   мне бы хотелось думать, что я вовсе не такая. что вся эта ситуация — нечто из ряда вон выходящее, но от правды не убежишь // не скроешься. that's who i am. девочка, которая не знает слова «нет». девочка, для которой секс на одну ночь с практически тотальным незнакомцем, это абсолютно нормально. девочка, которая отравляет свою кровь алкоголем и прочими веществами, совершенно не задумываясь о будущем. девочка, которая так отчаянно цепляется за прошлое, в котором любила и была счастлива, что не может позволить себе стать счастливой здесь и сейчас. здесь и сейчас я могу только скурить пачку сигарет за ночь, опустошить бар недорого мотеля где-нибудь в центре города, соблазнить очередного парня, которого дома, вероятнее всего, ждет любимая девушка [не верь ему, darling, все они обещают хранить верность и быть рядом, но уходят тогда, когда ты нуждаешься в них сильнее всего] или даже жена. здесь и сейчас я могу лишь убивать себя снова и снова. этой ночью я тоже себя убиваю. я могла бы попытаться найти в объятиях остина спасение, но в глубине души понимала, что, даже если бы он сам этого захотел, я бы ему не позволила. но он и не хочет. нам обоим нужно одно и то же — просто секс, просто выброс эндорфинов. just to get high »» без героина, без кокаиновых дорожек. с е к с. наше лучшее спасение. и пускай мы сгорим в аду, потому что в раю нас никогда не поймут — i'm okay with that.
   остин открывает дверь и в несколько мгновений сокращает расстояние между нами. не успеваю ничего сказать, как он тут же начинает терзать мои губы поцелуями. грубо, беспощадно, забывая о нежности. какая, к черту, нежность? мы же не в кино, не стоит об этом забывать. разворачивает меня к себе спиной, заставляя руками упереться в стену душевой. ни о каком спасении моей души не могло идти и речи »» он скорее спалил бы ее дотла, чем помог бы мне выбраться из того состояния, в котором я пребывала последние несколько лет своей жизни. и не нужны ему рассказы о том, как я любила; не нужны рассказы о том, какой искренней_светлой девочкой я была. этой девочки больше нет. и та девочка ему бы не приглянулась. её ему бы не хотелось трахнуть. его рука скользит по моему бедру, и я уже точно знаю, что он собирается сделать. либо он настолько хорошо успел меня изучить [в чем я сомневаюсь], либо это просто совпадение, но он не сомневался ни единой секунды в том, что делает. он собирался доставить мне максимум удовольствия и, разумеется, я не имела ничего против. с моих губ срывается стон [впрочем, я даже не пытаюсь его сдержать »» мне нечего скрывать от остина сейчас, пусть знает, как мне хорошо], когда он начинает ласкать меня пальцами. этот мужчина определенно знает, что делать. изгибаюсь, пытаясь прижаться к нему еще ближе [хотя, казалось бы, куда уж ближе]. кусаю губы, но не в силах оказываюсь заглушить стоны наслаждения. надеюсь, они дают ему понять, что он все делает правильно и ни в коем случае не должен останавливаться. не знаю, кого благодарить [бога или дьявола], впрочем, сейчас мне вообще слишком сложно сосредоточиться на чем-либо. единственное, о чем я могу думать, это о том, что еще немного и он сведет меня с ума. впрочем, кажется, он уже это сделал. своими поцелуями_покусываниями, своими ласками. я готова вновь и вновь рассыпаться на миллионы кусочков в его руках, упиваясь тем ощущением, которое он дарит мне. клянусь, если бы я не знала, что в рай нам вход давно закрыт, я решила бы, что мы с ним сейчас где-то на седьмом небе. он не останавливается ни на секунду, искусно доводя меня до исступления. несколько раз я прошептала его имя и, не сомневаюсь, это заставило его улыбнуться. именно в его руках я изгибалась так, сходя с ума от желания быть ближе // сходя от желания позволить ему то, чего ранее никогда и не думала, что позволю. всего остального мира сейчас не существовало. только я и он. я содрогаюсь в его объятиях, когда меня накрывает волна оргазма, с моих губ вновь срывается стон. в голове пульсирует лишь одна мысль / лишь одно имя — остин, остин, остин.
   разворачиваюсь к нему лицом и встречаюсь с его взглядом. он определенно доволен собой. на моих губах блаженная улыбка, а глаза, готова поспорить, сейчас напоминают глаза наркомана, только что получившего свою очередную дозу героина. и все-таки я не сомневаюсь в том, что секс — это лучший наркотик. и к тому удовольствию, которое мне доставляет том, я определенно готова пристраститься. он задает вопрос, а я, вместо того, чтобы ответить, жадно целую его в губы. мне его мало. мне его чертовски мало сейчас. хочется больше, хочется ближе. х о ч е т с я. надеюсь, мое поведение говорит само за себя и дает ответы на все вопросы. прижимаюсь спиной к стене, но вовсе не ощущаю холода, от нее исходящего. между нами с остином снова и снова разгорается пламя, и я не знаю, существует ли хоть что-то, что способно его потушить. притягиваю мужчину к себе, вновь целуя. одной рукой скольжу по плечу остина, вторая скользит по его торсу вниз. — хватит прелюдий, остин. — разорвав поцелуй, прошепчу ему на ушко, после чего чуть прикушу мочку уха. я устала от игр. и даже если мы все еще продолжаем участвовать в этом бесконечном фарсе, я хочу наконец получилось то, ради чего мы с ним все это затеяли несколькими часами ранее. я уже не уверена в том, опьянена ли я выпитым алкоголем или близостью тома, но это в общем-то и неважно. я хочу его. that's all that matters. остин, кажется, тоже достиг точки кипения, а потому решил повиноваться. в конце концов, ему тоже этого хочется. он целует меня, наши языки сплетаются, и в этот момент он оказывается во мне. прикушу нижнюю губу остина в поцелуе, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. он двигается во мне сначала плавно, затем постепенно ускоряя темп. и меня даже не волнует тот факт, что положение, в котором мы находимся, не слишком удобное. я готова терпеть эту боль, если только он по-прежнему будет заставлять меня так себя чувствовать. ловлю его взгляд и улыбаюсь. в его глазах читается невероятное возбуждение, смешанное с каким-то легким безумием, и мне почему-то очень нравится думать, что это я довела его до такого состояния. именно со мной он сегодня сходит с ума. и пускай были десятки до меня, десятки после — я такая все равно одна. капельки пота, стекающие по моему телу, тут же смывает вода [я даже не могу понять, насколько она горячая или холодная, ведь сама сейчас, кажется, попросту готова воспламениться]. позволяю разуму очиститься, не желая думать ни о чем и ни о ком. только то, что происходит с нами. только стоны, срывающиеся с моих губ, которые я более не пытаюсь сдерживать. мои руки нагло изучают рельефы его тела, губы снова и снова жадно ищут поцелуев. остин делает все, чтобы доставить мне удовольствие, и в этом мы с ним друг другу не уступаем. сбавляем и снова набираем темп. и почему мне его все еще мало? почему мне хочется ближе, сильнее, глубже? дыхание давно сбилось и порой мне кажется, что я не дышу вовсе, но сейчас мне это и не нужно. в кислороде нет никакой необходимости, когда сплетаются тела, языки, души. сойти с ума здесь и сейчас. даже если бы я хотела подумать о том, что это неправильно // что это все испортит, я бы попросту не смогла. чувствую, как напряжение внизу живота достигает максимальной точки, запрокидываю голову назад, прикрывая глаза, позволяя финальному стону [или скорее крику?] сорваться с моих губ, когда меня в очередной раз накроет волна наслаждения. черт возьми, я не хочу, чтобы это заканчивалось. остин совершает еще несколько толчков, после чего останавливается. только сейчас ощущаю, что все тело онемело. я бы могла сказать, что устала, но, вопреки всему, совершенно этого не чувствую. наши взгляды с остином встречаются. одними лишь глазами улыбнусь, словно спрашивая мужчину, готов ли он ко второму раунду, и в следующую секунду пойму, что он определенно не желает останавливаться. не беспокойся, остин, у меня еще есть спальня, кухня и даже кладовая со всяким ненужным хламом. мы найдем чем заняться, ведь до рассвета у нас есть еще несколько часов. выключу воду и вновь посмотрю на мужчину. его дыхание все еще сбито, как и мое, а потому мы предпочитаем ничего не говорить. мой взгляд метнется в сторону спальни и, я надеюсь, он поймет меня без слов. потому что нам сейчас меньше всего нужны слова. потому что то, что я могу сказать, может все испортить. в начале вечера я думала о том, что мне не придется ни о чем жалеть, но я ошибалась — я буду жалеть об этой ночи. но это утром. а сейчас… are you ready for another bad [we're so bad, but we like it] poem?

[audio]http://pleer.com/tracks/13458365v2xi[/audio]
i'm sick and i'm tired too // i can admit, i am not fireproof
i feel it burning me, i feel it burning you
i hope i don't murder me, i hope i don't burden you
   хочешь, я расскажу тебе историю о девочке, которая мастерски убегает от собственных проблем, делая вид, что их попросту не существует? она уверяет себя и окружающих в том, что ее ничего не тревожит, и в этой игре ей нет равных. правда лишь в том, что её соперник — это она сама, а потому она никогда не сможет завершить_закончить все, не проиграв. и поэтому она продолжает бороться, продолжает идти вперед, звонко смеясь и заражая своим смехом окружающих. хочешь, я расскажу тебе историю о девочке, которой никто не нужен, кроме нее самой? о девочке, которая портит все, к чему прикасается / привязывается, а потому предпочитает не делать этого вовсе. девочка-сказка, девочка-мечта, попадаешь в её сети — пропадаешь навсегда. но ты не хочешь, потому что точно знаешь, что пропал бы сам, если бы услышал историю о ней. она влюбляет в себя, она играет, она делает то, что ей нравится, ни о чем никогда не жалеет. она сама по себе и ей это нравится. она не умеет принимать заботу и злится, когда её пытаются оберегать »» она ведь не маленькая девочка, она вовсе не хрустальная ваза, она не сломается под гнетом обстоятельств, под влиянием злых взглядов_языков. она — чрезвычайно упрямая и спорить с ней практически бесполезно. она ненавидит, когда ей придумывают прозвища, и лишь одному человеку позволяла называть себя «крошкой» [он был её самой большой любовью, и она до сих пор не может его отпустить; впрочем, вероятно, не сможет никогда »» его инициалы словно выгравированы у нее на ребрах — i.s.], потому что ему можно было позволить все, но и его она потеряла_уничтожила. она теряет всех самых близких и, кажется, это уже вошло у нее в привычку. как долго очередной близкий_родной задержится в ее жизни? если бы о ней снимали теле-шоу, зрители наверняка бы делали ставки. она особенная. она столько раз это слышала, что и не думала сомневаться в этом. особенная. что это, черт возьми, значит? и почему, если она особенная, то она не может стать по-настоящему счастливой? без притворства, масок, без бесконечных игр. ответа на этот вопрос она никогда не найдет. хочешь услышать историю о девочке, которая разучилась любить? впрочем, если бы ты был достаточно проницательным, тебе бы хватило одного взгляда в мои глаза, арманд, чтобы понять, что эта девочка сейчас стоит прямо перед тобой. смотрит на тебя своими огромными глазами цвета горького шоколада и ждет того, что ты ее поцелуешь. она надеется, что ты сможешь избавить ее от боли [что же ты врешь самой себе, нина? а как же твои обещания о том, что боли нет и больше не будет?], что ты сможешь ей дать ответы на все вопросы, которые терзают воспаленное сознание. посмотри в мои глаза и скажи, что ты в них видишь. только правда в том, что ты не видишь ничего. в них отражается пустота. чтобы увидеть что-то иное, нужно этого искренне желать. видеть её настоящую — это то, чего тебе делать совсем не хочется. потому что к настоящему можно привязаться. потому что в настоящее можно влюбиться. ты ведь знаешь, арманд? влюбляются только в настоящее. не бойся, ты никогда не сможешь почувствовать ко мне нечто большее // я никогда не стану чем-то значимым, навсегда оставшись незнакомкой, которая похитила однажды твой вечер, раскрасив его яркими красками. глядя в мои глаза, как ты делаешь это сейчас, ты всегда будешь видеть лишь [пугающую, но в то же время манящую_зовущую] пустоту.
   но тебе эта пустота определенно нравится, так ведь? иначе бы ты сейчас не пытался завлечь меня речами сладкими [я бы предложила тебе не тратить слова напрасно, но мне нравится наблюдать за тем, как ты это делаешь], иначе бы не гипнотизировал меня глазами, иначе бы не сокращал расстояние между нами столь стремительно, все же не рискуя броситься в омут с головой // не оставляя сразу поцелуй на моих губах. чего ты ждешь, арманд? мы же оба знаем, чем это все закончится. ты меня поцелуешь. потому что ты очень сильно этого хочешь. но еще и потому, что этого очень сильно хочу я. а я всегда получаю то, чего желаю. так устроена жизнь. так устроен мой мир. и тебе придется с этим смириться. хотя бы на те несколько мгновений, что мы проведем вместе. тем более, что тебе определенно понравится. [float=right][/float] ты наконец сокращаешь расстояние между нами до минимума, заставляя меня чуть приподняться на носочках и потянуться к тебе. height difference is so sexy, ins't it? мой мир не перевернулся в эту секунду, я не почувствовала, что меня разрывает на части от переполнявших меня эмоций, вовсе нет. я просто в этот момент почувствовала себя свободной. по-настоящему свободной. я всегда делала то, что хотела, да и в поцелуе с незнакомцем не было ничего необычного, но почему-то ощущалось все несколько иначе. этот вечер был особенным, хотели мы того или нет. этот поцелуй тоже был особенным, пускай я и не могла понять почему. впрочем, это и неважно. упираюсь спиной в дверь, притягивая мужчину к себе. мы продолжаем целоваться, хотя кислород уже на исходе, но нас обоих это мало волнует. нас вообще в этом мире сейчас ничего не волнует. он терзает мои губы поцелуями, его руки на моей талии, он прижимает меня к себе все ближе. в какой-то момент банальный интерес перерос в порыв неизвестно откуда взявшейся страсти. я понятия не имела, что на меня нашло, и знала, что необходимо остановиться, но попросту не могла этого сделать. он разрывает поцелуй, но лишь для того, чтобы спуститься ниже, покрывая поцелуями мою шею. что мы сейчас творим? зачем нам все это? ответов на эти вопросы у меня нет и, я готова поспорить, мужчина об этом тоже сейчас даже не думает. одной рукой провожу по спине арманда, пальчики другой путаются в его волосах. — после этого, — дыхание сбилось, а потому фразы даются мне непросто. — самым запоминающимся определенно будешь именно ты. — усмехнусь, после чего прикрою глаза, позволяя себе снова и снова наслаждаться тем, как его дыхание обжигает кожу. он чуть сильнее прижимает меня к двери и ручка больно впивается мне в спину. — черт, — срывается с моих губ, и это заставляет арманда остановиться. он ловит мой взгляд, и я тут же спешу оправдаться. — мне кажется, мы еще не видели хозяйскую спальню. — кокетливо улыбаюсь, одновременно с тем нажимая на ручку, чтобы открыть дверь. но вопреки вполне логичным ожиданиям ничего не происходит. what the hell? мужчина замечает, что я никак не могу справиться с дверью и решает взять дело в свои руки, но и у него ничего не выходит. вспоминаю тот характерный звук, который услышала, когда мы вошли сюда и я закрыла дверь, и еле сдерживаюсь, чтобы не выругаться. разумеется, дверь захлопнулась. ведь сейчас самое подходящее время для того, чтобы случилось нечто подобное. — прекрасно. мало того, что у хозяев этого дома совершенно нет вкуса, так теперь из-за них мы еще и останемся здесь навечно. — вся страсть испарилась так, словно ее и не было. я забыла о том, что должна быть очаровательной милой девушкой и стала той, которой всегда была. дерзкой, своенравной, упрямой и вспыльчивой. впрочем, дерзкой и своенравной меня арманд уже видел, и ему определенно понравилось. только сейчас это уже не имеет никакого значения. момент упущен, а потому, как только мы выберемся отсюда, я отправлюсь домой, навсегда забыв дорогу в этот дом. может, встреча с этим мужчиной и была чем-то особенным, поскольку помогла мне окрасить мое небо в яркие цвета, но она уж точно не была судьбоносной, а потому я не буду переживать из-за того, что больше никогда его не увижу. а ты, арманд? скажи, ты будешь помнить девочку с локонами шоколадными и глазами кофейного цвета? готова поспорить, что ты забудешь меня в ту секунду, когда за мной закроется дверь этого дома. как забывал десятки имен_лиц до меня, как забудешь еще десятки после. хотя, признайся, однажды ты все же вспомнишь о девочке, которая могла бы рассказать тебе свою историю, но ты не захотел слушать, ведь тебе больше нравилась ее неземная красота, за которой, как ты думал, не скрывалось ничего кроме удушающей пустоты. пообещай мне, что ты вспомнишь о девочке, с которой у тебя ничего и никогда не получилось бы.

« смотри, зима уходит и не возвращается
сотри в звонках — что было уже не считается
прости, что я так долго искала тебя в толпе
спаси меня от меня и от не тех » [q.]
-   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -
   знаешь, таких как я ведь не увидишь рядом с такими как ты. обычная девочка, я не выделяюсь из толпы своей неземной красотой, не привлекаю внимание огромными бесконечно прекрасными глазами, опушенными длинными черными ресницами, или пухлыми губами »» на что там еще падки такие высокие статные красавцы как ты? мне всего восемнадцать, а потому я часто совершаю необдуманные поступки, много говорю [часто невпопад] и редко прислушиваюсь к чужому мнению, даже если оно кажется правильным_ верным. я не такая как все те девушки, которые окружают тебя большую часть времени. на каждой фотографии в интернете ты изображен рядом с очередной красоткой. длинные ноги, тонкая талия, роскошные светлые волосы, ниспадающие по плечам. посмотри на меня, козловский. я ведь совсем на них не похожа. такие как я не вышагивают гордо по мостовой рядом с такими как ты. я бы хотела, чтобы однажды ты показал мне москву, позволив мне на миг почувствовать себя частью твоей вселенной, но я знаю, что этого никогда не случится. потому что я другая. потому что я никогда не стану одной из них, одной из тех, кого ожидают увидеть рядом с тобой твои друзья_ знакомые. и все те многочисленные поклонники, утверждающие, что мы друг другу идеально подходят, на самом деле просто ослеплены образами розы и дмитрия. мы из разных миров, понимаешь? ты — высокий статный взрослый мужчина, я — миниатюрная ничем не примечательная девчонка, в чем-то еще совсем ребенок. закрывая глаза, я не представляю нас вместе // я не вижу нас вместе. я далека от совершенства и едва ли похожа на модель victoria's secret, мне не светиться на обложках модного глянца, повествующего о стиле и красоте. так что же ты во мне нашел, данила?
   ты рассказываешь о москве и я на миг забываю обо всем том, что тревожит меня последние несколько месяцев. я забываю обо всем и просто слушаю, наслаждаясь звуками твоего бархатного голоса, то и дело перебивая и задавая бесконечное количество вопросов. мне действительно было интересно услышать хоть что-то о том месте, где ты родился и вырос; хотя бы попытаться представить все то, что ты видел каждый день — улицы, дома, проспекты, красную площадь, которую видела столько раз на открытках — все то, что окружало тебя на протяжении всей твоей жизни. и снова — мне бы просто хотелось хоть на мгновенье стать частью твоей вселенной // частью мира, который никогда не будет моим, даже если я приложу все усилия, чтобы добиться этого. все это время с моих губ не спадает улыбка. мне хорошо рядом с тобой, мне уютно и спокойно. и я знаю, что, как только все это закончится, я буду жалеть о том, что вообще согласилась выпить с тобой кофе. потому что единственное, что у меня останется, это очередное воспоминание о том, как тепло было рядом с тобой. сотни воспоминаний, ярких картинок, наполненных звуками, запахами, чувствами — и ничего более. кому-то этого было бы достаточно, но только не мне. ты же знаешь [уже успел меня изучить], мне всегда хотелось слишком многого. понимать, что однажды ты исчезнешь из моей жизни столь же неожиданно, как в ней и появился [и зачем только? я ведь этого совсем не просила_ не желала], это больно. как можно потерять то, что никогда тебе и не принадлежало // никогда не было твоим? пусть спросят меня, когда ты уедешь — тогда я смогу рассказать об этом все.
   не успеваю сказать, что ты вовсе меня не утомил своими рассказами о москве, как ты вновь начинаешь говорить. именно этого я хотела больше всего, и одновременно с тем именно этого я больше всего и боялась. мы прекрасно понимаем, что нам нельзя, что это неправильно, и все равно собираемся пойти наперекор всем правилам_ нормам. только ты ведь сильный, мудрый, ты с этим справишься. смогу ли справиться я? — данила, я… — [твое имя по-прежнему дается мне непросто] понимаю, что должна сказать «нет». так будет правильнее, так будет лучше для нас обоих. но почему это должна делать я? почему отказываться от нас должна я, а не ты? — я знаю один клуб, друзья приглашали мне туда несколько раз. мне там нравится. — зачем я делаю это, скажи, зачем? я ведь потом с ума сойду, когда пойму, что у нас ничего не получится »» мы ведь все еще из разных миров. такие как я не встречают рассветы и не провожают закаты рядом с такими как ты. такие как я остаются просто знакомыми, просто очередным лицом в толпе, которое забывается спустя некоторое время. ты меня обязательно забудешь, и я, конечно, тоже это сделаю, но вот только еще долго буду мечтать о том, чтобы встречать рассветы и провожать закаты с упрямым кареглазым русским.
-   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -
   оглядываюсь по сторонам, пытаясь взглядом найти в клубе знакомые лица. не потому что боюсь, что меня увидят с тобой, а потому что не сомневаюсь в том, что этого не хотел бы ты. скорее всего, это свидание станет не только первым, но и последним. зачем тебе восемнадцатилетняя девчонка? только пообещай мне, что это не какая-то глупая игра, правил которой я не знаю. я не хочу, чтобы мне было больно. умоляю тебя, не причиняй мне боль. по крайней мере, такую, которую я не способна буду вытерпеть. в конце концов, я прекрасно справляюсь с этим сама. влюбляться в тебя — это тоже больно.
   бармен ставит перед нами бокалы и наполняет их алкоголем. и пускай я несовершеннолетняя, одного взгляда на тебя достаточно, чтобы бармен не задавал никаких вопросов. делаю несколько глотков и замечаю твой сосредоточенный взгляд. скажи, насколько очевиден тот факт, что я нервничаю, будто это первое свидание в моей жизни? впрочем, это первое свидание с тобой, а для меня это действительно много значит. снова думаю о том, что завтра пожалею о том, что дала свое согласие, но в то же время понимаю, что мой ответ не мог быть иным. я не могла отказать тебе. я попросту не сумела бы сказать тебе «нет», даже если бы очень сильно этого хотела [поверь мне, я действительно хотела]. делаю еще один глоток и таким образом допиваю бокал. алкоголь позволяет мне немного расслабиться, и я наконец обращаю внимание на то, что пауза, кажется, слишком затянулась. я не знаю, что должна тебе сказать. наверное, я просто должна быть собой, но все это напоминает мне кадр из какого-то фильма, названия которого я никак не могла вспомнить. впрочем, это неважно; главное то, что в финале этой картины главные герои не остаются вместе. и пускай мы не в кино, но мы оба прекрасно понимаем, что нам уготована их судьба. по крайней мере, я в этом ничуть не сомневаюсь. бармен вновь наполняет мой бокал и я благодарно улыбаюсь, хотя сделать еще глоток не решаюсь. в конце концов, я здесь вовсе не ради этого. я здесь с тобой. — прости, что веду себя так странно, просто все еще не могу поверить в то, что ты действительно пригласил меня на свидание. — не знаю, зачем я это говорю, тем самым выдавая себя с потрохами. но разве могу я верить в то, что по-настоящему тебе интересна? мы ведь из разных миров [тех самых, что никогда не столкнутся], но каким-то непостижимым образом оказались на одной орбите. — пойдем потанцуем. — беру тебя за руку, ощущая, как по телу проносится электрический заряд »» ты тоже это чувствуешь, данила? тяну тебя за собой на танцпол, и ты следуешь за мной. ты ведь тоже не можешь мне отказать, так? я начинаю двигаться под музыку, полностью отдаваясь чувству, охватившему меня. то ли твое присутствие так на меня влияло, то ли алкоголь, ударивший в голову, но мне было легко, я чувствовала себя счастливой. музыка, танец и ты рядом со мной [пускай и ненадолго]. и этой ночью я больше ни о чем не смею тебя просить. просто побудь со мной.

[AVA]http://funkyimg.com/i/23op3.png[/AVA][NIC]Melanie Felton[/NIC]

wherever it's going, i'm gonna chase it
what's left of this moment, i'm not gonna waste it
stranded together, our worlds have collided
this won't be forever, so why try to fight it?
• • • • • • • • • • • • • • •             я не хочу быть «одной из» и, поверь, я сделаю все, чтобы не стать такой. сколько таких девочек ты уложил в свою постель? скольким обещал небо в алмазах и любить долго_ долго? я бы хотела верить в то, что ты действительно не такой // что ты не один из тех золотых ребят, которые используют свое положение в обществе для того, чтобы добиваться желаемого, но мне все становится понятно в ту самую минуту, как ты начинаешь говорить. я не верю тебе, не верю ни единому твоему слову. готова поспорить, что стоит мне открыться тебе, стоит сделать шаг тебе навстречу, как ты тут же воспользуешься этим, чтобы на следующий день уже забыть мое имя // забыть мои глаза, в которые смотрел так пристально_ неотрывно. ты один из них, ты такой же, как и все, кого я презираю, кого я искренне стараюсь перестать ненавидеть. и вот я такой же, как прочие, быть не желаю. прости меня за это и прими эту правду, от которой я не отрекусь, чего бы мне ни стоило на своем продолжать стоять. ты говоришь так красиво, так хочется верить твоим словам, но всё это пустое, все это неправда. ради чего ты сейчас стараешься завоевать мое доверие? зачем пытаешься убедить меня в том, что то, во что я верю, на самом деле ложь? неужели тебе мало других? виктория, елена, стефани, ингрид — сколько имен в твоем послужном списке? или лучше_ вернее — сколько разбитых сердец на твоей совести? впрочем, о чем это я. у тебя же ее нет вовсе. именно поэтому ты так спокойно заявляешь мне, что все то, во что я верю, это лишь сплетни и не более. только, знаешь, дыма ведь без огня не бывает // не называют просто так люди ловеласом и повесой того, кто вовсе таковым не является. если это всего лишь твоя маска, то для чего ты носишь её? и зачем пытаешься доказать мне, что можешь снять ее легко, было бы только ради кого? я не стану «одной из», я клянусь. я ведь сделаю все, чтобы в омуте глаз твоих не утонуть, чтобы не позволить себе в тебя влюбиться. я сделаю все, чтобы звук твоего голоса не сбил меня с верного пути; я поставлю на карту то, что у меня есть, потому что точно знаю, что не потеряю этого, ведь ты — всего лишь один из тех, кого я пообещала себе избегать // всего лишь один из тех, кто берет от жизни все, не задумываясь о том, сколько боли причиняет другим. эгоист, тиран, казанова — сколько угодно еще я готова подобрать твоему имени синонимов, и слова твои ничего не значат, не стоит тебе тратить силы, кристиан. как бы сильно я ни хотела тебе верить, я попросту не могу. что бы ты ни говорил, каким бы искренним_ настоящим сейчас ни казался [не перестану думать о том, сколько девочек наивных повелись на эти речи сладкие], я в тебе буду видеть лишь того, кто мечтает затащить очередную дурочку в постель. а иначе, зачем тебе все это? не говори о будущем, которого у нас никогда не будет. потому что, знаешь, я буду молить небеса о том, чтобы «мы» никогда не стало чем-то реальным.
             заканчиваешь говорить, наконец позволяя высказаться мне. только я не хочу играть в эти игры, и ты, со своей гениальной способностью читать людей словно открытую книгу, должен был понять это с той самой секунды, как пронзил_ пригвоздил меня к полу взглядом своих небесных глаз. — хочешь знать, что для меня реально? — своими словами бросаю вызов, гордо вздергивая подбородок, всем своим видом показывая, что не собираюсь покупаться на твои слова, на жесты [во взгляде твоем сквозит такая уверенность, что невольно становится страшно, но я борюсь с самой собой, чтобы доказать тебе, что я — другая], на все то, чем ты пытаешься меня в сети свои заманить. — то, что ты — всего лишь один из золотых мальчиков, которые привыкли получать все, что только хотят. ты говоришь, что играешь, что хотел бы стать иным, но правда в том, что если бы это было так, ты бы это сделал. что тебе мешает? — сама не замечаю, как делаю шаг ему навстречу. дерзкая девочка. девочка, в глазах которой горит огонь. и ты ее не сломаешь, де бенедикт, только не ты. — боишься того, что подумают, что скажут люди? с каких пор это волнует кристиана энтони де бенедикта? — его имя произношу с легкой долей презрения, и ничего не могу с собой поделать. это сильнее меня. — я сомневаюсь в том, что ты способен чего-то бояться. тогда зачем все это? зачем эти слова, которые, на самом деле, не более чем пустой звук? — расстояние между нами ничтожно мало, и только в этот момент я наконец замечаю это. становится слишком жарко, и я чувствую острую необходимость в том, чтобы оказаться в совершенном ином месте. желательно на другом конце планете. главное, не рядом с ним, потому что, черт возьми, я ничего не могу поделать с тем, как он на меня влияет // не могу отрешиться от мысли о том, что хотела бы, правда хотела бы ему верить. и зачем ты так со мной, кристиан? почему тебе понадобилась именно я? неужели тебе мало тех девочек, у которых при виде тебя подкашиваются колени // перехватывает дыхание? — i'm not gonna play these stupid games. and i'm not gonna be one of your beautiful toys. — бросаю эти слова, глядя ему прямо в глаза [не отведу взгляда, не надейся], после чего открываю дверь и захлопываю ее за собой, оставляя парня наедине с самим собой. мне хочется верить в то, что он больше не станет меня преследовать. пожалуйста, обещай, что навсегда исчезнешь не только из моей жизни, но и из моих мыслей »» умоляю, перестань быть непрошеным гостем моих снов.

every vow you break every smile you fake
every claim you stake i'll be watching you
• • • • • • • • • • • • • • •             делаю все, чтобы не думать о том, что произошло несколькими минутами ранее. хотя, возможно, прошло уже несколько часов. алкоголь затуманил разум, и я была искренне этому рада. все что угодно, лишь бы только не возвращаться снова и снова туда, где его глаза и губы были так близко. мне хотелось его поцеловать, я не буду отрицать этого. и если бы я могла, я бы это сделала. если бы я только знала, что ему можно верить. если бы я только знала, что за этим не последует череда разочарований, обид и боли, с которой я не в силах буду справиться. какой бы сильной я ни была, я не готова склеивать расколки разбитого сердца. я не из тех, кто верит в то, что разбитую чашу можно склеить // не из тех, кто верит в то, что с разбитым сердцем можно научиться жить так, как прежде. все будет по-другому. а я не хочу по-другому. я хочу ту жизнь, которая у меня есть сейчас. хочу просыпаться по утрам с мыслью о том, что впереди меня ждет большое будущее; хочу улыбаться друзьям_ знакомым; хочу знать, что ничто не помешает мне подняться на вершину и добиться того, о чем я мечтала. я не позволю какому-то золотому мальчику забрать у меня все это. даже если глаза у него невыразимо прекрасные. даже если меня тянет к нему словно магнитом, и я не в силах с этим притяжением бороться.
             рядом оказывается какой-то парень, которому явно не терпится уединиться с кем-нибудь в комнатах наверху. я сразу даю ему понять, что со мной ему не стоит и пытаться завести разговор, но он не успокаивается. предлагает мне какой-то коктейль, и я соглашаюсь. делаю глоток, улыбаюсь, затем делаю еще один. внутреннее чутье подсказывает мне, что что-то не так, но впервые за долгое время я к нему не прислушиваюсь. сейчас мне действительно все равно. музыка бьет по ушам, мы с этим парнем оказываемся на танцполе, он обнимает меня за талию и, хотя мне это неприятно, я почему-то не сопротивляюсь. на задворках сознания трепещет мысль о том, что мне стоит найти лейлу, стоит поехать домой, но вместо этого я продолжаю двигаться в такт музыке, позволяя парню нагло изучать руками мое тело. в какой-то момент меня словно ударяет током: это неправильно, так не должно быть. медленно, но все же до меня доходит осознание происходящего. он определенно что-то подмешал в тот самый коктейль. высвобождаюсь из его объятий и пытаюсь затеряться в толпе, но он хватает меня за руку, не давая убежать. лейла, мне нужно найти лейлу. разум затуманен, но я все еще пытаюсь мыслить здраво. с каждой минутой это становится все труднее. вырываю свою ладонь из его рук, он явно начинает нервничать, понимая, что добыча сейчас ускользнет, а потому проявляет настойчивость, притягивая меня к себе. — нет, не надо, — не знаю, в какой момент меня покинули все силы, но знаю точно, что сейчас слишком слаба, чтобы сопротивляться. только вот другого выхода у меня нет. пытаюсь отбиваться, но выходит плохо. вокруг десятки людей, но всем наплевать. в конце концов, нечто подобное происходит на каждой вечеринке. — отпусти меня. please, — очевидно, что мои уговоры на него совершенно не действуют. и тут словно из неоткуда приходит спасение. я плохо понимаю, что происходит, просто позволяя всему идти своим чередом. рядом материализуется высокий брюнет; пара ударов и недо_ ухажер оставляет меня в покое. моя ладонь ложится в руку моего спасителя, и спустя несколько секунд мы оказываемся снаружи. вдыхаю свежий воздух, лишь сейчас замечая, что меня всю трясет от страха. кто знает, что могло бы случиться, если бы не этот незнакомец. — он что-то подмешал мне в коктейль, я уверена, я вовсе не собиралась… — и тут мой голос обрывается, когда я поднимаю глаза и вижу перед собой кристиана. именно он заступился за меня. понимаю, что должна поблагодарить его, но язык не поворачивается. меня все еще трясет, я слишком слаба, чтобы соображать здраво. — кулон. — внезапно выпаливаю я. касаюсь рукой шеи и понимаю, что потеряла то, что берегла едва ли не больше всего на свете. — я должна вернуться, должна его найти. это единственное, что осталось у меня от родителей. — понятия не имею, почему я говорю об этом ему. возможно, я слишком пьяна, а может, какая-то часть меня все же хочет ему доверять, и сейчас, под воздействием адреналина, вскипятившего кровь минутой ранее, она проявила себя. — я должна, — закончить я не успеваю, так как кристиан тут же исчезает в толпе людей, оставляя меня наедине с собственными мыслями. как я могла быть такой дурой? зачем я вообще пошла на эту вечеринку? и еще один вопрос — почему именно он оказался тем, кто пришел мне на помощь?
             не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент ощущаю прикосновение чьих-то рук на своих плечах. невольно вздрагиваю, когда он застегивает цепочку. опускаю глаза и вижу тот самый кулон. он действительно нашел его. ради меня. поворачиваюсь и тут же сталкиваюсь со взглядом его бесконечно красивых глаз. — спасибо. — единственное, что я могу сказать. что мне еще остается? я по-прежнему боюсь ему верить. я по-прежнему этого очень сильно хочу. скажи, кристиан, а ты веришь в судьбу?

на двоих сто морей и одно окно
говори, ну а лучше пообещай
говори мне, что будет все хорошо
я готов, я привык к таким вещам

расскажи, что моря не кончаются
как любовь никогда не закончится
и мечты, ну конечно, сбываются
если этого сильно захочется
-   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -
   любить не значит быть счастливой »» как часто я слышала эту фразу, как часто удивлялась тому, насколько абсурдно это звучит. и только полюбив по-настоящему, я поняла, что это значит. порой рядом с ним я была несчастна [ни ради одного мужчины я не проливала столько слез, сколько посвятила ему], но даже в такие минуты, сколько бы ни пыталась, не могла отречься от него_нас. с ним я действительно поняла, что значит любить. отдавать всю себя другому человеку, позволяя ему сделать то же самое для тебя. радоваться мелочам, каждый день находить все больше точек соприкосновения, привязываться еще сильнее, а главное — не бояться этого. я не боялась от него зависеть, хотя раньше не могла допустить подобной мысли в отношении себя. мне не хотелось думать о том, что в один миг я стану ему ненужной, что «нас» больше не будет, я продолжала лелеять мысль о том, что мы справимся с любыми трудностями, преодолеем любые препятствия на пути к тому самому счастью, о котором так много пишут_говорят. впрочем, счастье уже здесь. оно рядом, оно струится по венам, зудит на кончиках пальцев, заставляя желать прикасаться к тому, кого любишь, как можно чаще, чтобы иметь возможность этим счастьем с ним поделиться. как-то станиславского попросили описать глаголом, что значит любить. к нему предлагались различные варианты: дарить подарки и цветы, жить интересами любимого, пожирать глазами, петь от счастья и пребывать в эйфории… станиславский ответил: «хотеть касаться.» даже когда василевски находился на другом конце земного шара, даже когда из-за постоянной занятости нас обоих я не имела возможности услышать его голос, я каждый раз обнимала его сердцем, я каждый раз мысленно преодолевала расстояние в сотни тысяч километров и осторожно касалась его души. ведь любить — это хотеть касаться. а еще любить — это скучать по нему двадцать четыре часа в сутки [и неважно, рядом он с тобой или далеко], это сходить с ума [все влюбленные на самом деле сумасшедшие, и мы с полом никогда не пытались этого отрицать]; любить — это когда тебе его все время мало, это когда хочется больше. любить — это ревновать его и не желать ни с кем делить [только мой, никому никогда не отдам], это закатывать скандалы и бить посуду, чтобы в конце концов услышать: ты единственная, ты — та самая. я по-прежнему буду ревновать, знаешь. я не из тех, кто верит в то, что ревнуют только неуверенные в себе и в своем возлюбленном люди. ревнуют те, кому не все равно. ревнуют те, которые умеют кем-то другим дышать_жить. я, кажется, давно разучилась дышать кислородом, мне его заменил ты один. еще любить — это обижаться по пустякам, а потом снова и снова укорять себя за то, что была такой истеричкой, что позволила себе все испортить. он всегда в такие минуты обещал_клялся, что я ничего не испортила // не разрушила того, что у нас было. «все хорошо» — он повторял это как священную мантру, и я почему-то верила ему. та, у которой всегда были проблемы с доверием, которая никого к себе не подпускала близко, безоговорочно верила ему одному. потому что люблю. и за ним готова на край света. точно так же, как и он, сорвавшись с места, последует за мной, куда бы я ни пошла. он будет рядом, что бы ни случилось. в конце концов, именно он научил меня обнимать сердцем.
   больше всего на свете он боялся меня обидеть. я сотни тысяч раз уверяла его, что я вовсе не фарфоровая, что я не разобьюсь вдребезги от одного неверно сказанного им слова. даже если он выпустит в мое сердце пулю, я сумею выжить. потому что я знаю, ради чего все это. потому что я знаю, что он ненавидит себя за причиненную мне когда-то боль больше, чем его могу ненавидеть я. впрочем, я его ненавидеть не умею вовсе. даже сейчас, когда он касается губами моей руки, спрашивая, что случилось, я не сомневаюсь в том, что он винит себя. снова и снова прокручивает в голове все то, что сказал_сделал, размышляя над тем, не обидел ли меня, не ранил ли. все, чего он хочет, это сделать меня по-настоящему счастливой. видеть мою улыбку, слышать мой звонкий смех и просто… любить. — все в порядке, — поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. все будет хорошо. он обещал, а он никогда не посмеет обмануть_предать. — я счастлива. — я знаю, он хочет это услышать. ему это необходимо. он должен знать, что делает свою девочку счастливой. и я не лгала. несмотря на плохое предчувствие, терзавшее меня, я была самой счастливой, потому что у меня был он. — ты рядом со мной. разве может быть иначе? — снова улыбка, расстояние между нами преодолеть и коснуться своими губами его. легкий поцелуй, который моментально развеет все мои тревоги. с ним рядом ничего плохого случиться не может. он меня от любых бед защитит. я ведь знаю — он свою жизнь отдаст за меня, если только потребуется. сигнал входящего сообщения заставляет меня посмотреть на экран мобильного. напоминание о том, что по возвращении из бразилии я должна сходить в клинику, где проходила ежегодное обследование, чтобы забрать результаты. ничего необычного, все как всегда. выключаю телефон и моментально забываю об этом. положу голову на плечо пола и прикрою глаза. я не знаю, за какие заслуги небо наградило меня полом уэсли, но я готова бесконечно благодарить богов за это. он научил меня любить, он научил меня просто быть. искренней, теплой, нежной, светлой. я не просто любила пола, я любила себя рядом с ним // то, какой я становилась. настоящей. живой.

   во время полета мы решили посмотреть несколько давно вышедших серий «дневников вампира» и «древних». поначалу уэсли начал укорять меня в том, что химию между мной и гиллисом видно невооруженным взглядом, и я поспешила было начать оправдываться, но вовремя поняла, что он всего лишь решил пошутить таким образом. на самом деле, у пола не было поводов ревновать. химия между нами действительно была невероятная, но все заканчивалось в тот момент, когда за кадром слышалось «стоп, снято», ведь мы делали все, чтобы не переносить отношения наших героев в реальную жизнь. впрочем, василевски это все же порой задевало »» я в свою очередь ревновала его к кэндис, так что мы были квиты. без ревности мы обходиться никак не могли, даже если понимали, что это того не стоит. я действительно любила его слишком сильно, чтобы делить его с кем-то еще. жуткая собственница, что тут еще сказать.
   время летит довольно быстро, и вот мы уже стоим в аэропорту в рио. я что-то рассказываю, активно жестикулируя, совершенно не задумываясь о том, сколько внимания привлекаю к своей персоне. в какой-то момент вспоминаю, что папарацци существуют не только в пределах лос-анджелеса, а потому несколько сбавляю обороты. — итак, какие у нас на сегодня планы? — в моей голове моментально проносятся воспоминания с прошлой поездки в бразилию, и я ощущаю невероятное тепло, разлившееся по телу. — знаешь что? мы просто обязаны сходить в то кафе, — и мне не нужно было уточнять, о каком именно кафе идет речь, потому что василевски понимал меня с полуслова. «то кафе, тот магазин, тот бар» — у нас были общие воспоминания, одни на двоих, и мысль об этом меня определенно радовала. пожалуй, мы и правда почти как муж и жена, просто без официальных документов. но кому они нужны? мы любим друг друга, мы дорожим друг другом, мы не представляем своей жизни друг без друга. разве нужно что-то еще? последнее время я задумываюсь об этом слишком часто. пугает ли меня до сих пор мысль о свадьбе? понимаю, что не хочу искать ответ на этот вопрос в своем подсознании, а потому просто отбрасываю ненужные мысли в сторону. я обещала самой себе не заморачиваться по пустякам. я не позволю ничему испортить этот отдых. даже если умение все мастерски разрушать [особенно то, что люблю_ценю] у меня в крови. — ты помнишь, как там вкусно готовят? господи, я готова была остаться там жить, — снова звонко смеюсь, чем привлекаю внимание людей, проходивших паспортный контроль вместе с нами. впрочем, мне было все равно. счастье в мелочах. счастье — это видеть его улыбку в ответ на мой смех. счастье — это новые воспоминания, которые рождаются прямо здесь, прямо сейчас, в эту самую минуту. на самом деле все просто. может, любить и не значит быть всегда счастливой, но сейчас ничего кроме этой окрыляющей меня // возносящей на седьмое небо эйфории я не могу ощутить_уловить. заслужила я этого или нет? я не хочу об этом думать. как долго это продлится? ответа на этот вопрос не найти, как и не скажет никто, сколько на самом деле живет любовь. но сейчас мы есть друг у друга, а остальное в общем-то абсолютно неважно. я знаю точно, что он — тот самый, и мне этого достаточно.

« соберу память о тебе осколками по частям,
я по краю изо дня в день, а ты не замечал » [q.]
-   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -
   думаешь, я не знаю, как непросто тебе даются признания в собственных чувствах? думаешь, я не знаю, как тяжело тебе каждый раз оказывается через себя переступать [на горло собственной гордости наступить »» плевать, что сопротивляться будет] ради меня // во имя меня? ты никогда не сомневался в том, что для меня нет ничего трудного в том, чтобы произнести заветные три слова, и один бог знает, как сильно ты ошибался. я была другой — чистой, светлой, наивной — и я всеми силами пытаюсь зацепиться_ удержаться за ту девочку, которой была. я не хочу ее терять, я не могу себе этого позволить. если уже не ради тебя [ведь когда-то все в моей жизни было ради_ во имя тебя], то ради себя. та девочка смотрела в твои небесного цвета глаза и не боялась говорить откровенно о том, что чувствует. она не боялась того, что ты ранишь ее своим равнодушием, ведь искренне верила в то, что ты не посмеешь так поступить, не посмеешь растоптать ее чувства так безбожно. с каждым днем мне становилось все труднее тебе доверять, а потому все тяжелее давались признания в любви. знал бы ты, сколько раз я дрожащими пальцами набирала сообщение: «я соскучилась» лишь для того, чтобы потом его стереть и никогда не отправить // сколько раз я хотела признаться тебе в том, как сильно ты мне необходим, как твоя поддержка и опора — это единственное, что меня спасает в минуты отчаяния, но в последний момент срывалась и отводила взгляд, не проронив ни слова. я ненавидела себя за то, что так происходит, но еще больше я ненавидела тебя. за эту невозможность говорить о своих чувствах, за страх, который постоянно жил во мне, — страх того, что никогда в ответ на мое «люблю» в твоих глазах не зажжется огонек веры_ надежды на счастливое будущее. то самое, которое могли бы называть «нашим» // общим // на двоих. больше всего на свете я хотела верить тебе, но именно тебе в последние несколько месяцев наших отношений я больше всего боялась открываться. мне казалось, что рассказать о своих проблемах_ переживаниях совершенному незнакомцу, это правильнее_ проще, чем поделиться чем-то сокровенным с тобой — мужчиной, которого я искренне_ беззаветно любила. разве можем мы все вернуть назад? почему лишь я одна могу признать, что уже слишком поздно? почему ты этого не замечаешь // не желаешь принимать очевидное? так, как раньше, уже не будет, а другого мне не нужно. я больше не хочу, я слишком устала бороться за нас »» потому что бороться за нас не с кем-то, а с тобой — это действительно невыносимо. я не хочу больше падать с седьмого неба, я не хочу больше дышать одним лишь тобой. порой люди совершают ошибки, которые невозможно исправить. наши отношения не заслужили второго шанса. впрочем, мы ведь оба знаем, что давали им и второй, и третий, и четвертый, и все равно в финале тонули в море лжи, боли и разочарования. «был океан чувств, осталось море обид.» ты можешь винить меня в том, что сдалась, что опустила руки, что ушла_ бросила, хотя обещала всегда быть рядом [до последнего твоего_ моего вдоха], но это не позволит тебе меня удержать. единственное, в чем я виновата, это в том, что не ушла раньше. позволила себе слишком сильно привязаться, позволила себе по-настоящему полюбить тебя. я совершила ту самую ошибку, которую невозможно исправить, — i fell in love with you. и теперь мне остается лишь жить с этим. думаешь, тебе сейчас сложно, потому что ты наконец понял, что потерял, а теперь уже слишком поздно? поверь, мне не легче. я каждый день теряю тебя снова и снова. точно так же, как и веру в то, что все будет хорошо // что мы будем счастливы. вместе не будем, так может, постараемся стать счастливыми врозь?
   смотреть на тебя и понимать, что ты не мой и никогда моим не будешь // не был — невыносимо больно. ты кажешься таким искренним, таким честным сейчас. мне бы хотелось помнить тебя исключительно таким, но стоит мне закрыть глаза, как в памяти всплывают иные твои амплуа, каждое из которых я ненавидела. я продолжала тебя любить, но порой мне хотелось кричать от отчаяния, когда я понимала, что не узнаю тебя, что ты стал совершенно чужим, и я ничего не могу с этим поделать. ты делаешь несколько шагов мне навстречу, и я чувствую, что все мое тело моментально напряглось. разум кричал: «не дай ему тебя обнять, не дай ему тебя коснуться» и мне бы послушаться, но я все же слишком глупа и наивна. или правильнее сказать — слишком влюблена? твои руки касаются моей талии, я задерживаю дыхание, сосредоточив все свое естество на восприятии лишь этого одного момента. пускай он продлится недолго, я пронесу его сквозь года. потому что сейчас, на эти доли секунды, ты мой, ты вовсе не чужой »» такой родной, такой теплый, что хочется прижаться еще ближе и никогда не отпускать. но разве могу я позволить себе поступить подобным образом? поверить тебе значит совершить очередную ошибку. поддаться собственным чувствам значит проиграть. а я уже устала проигрывать, я хочу начать новую жизнь, перевернуть страницу и написать новую историю. и пускай я не буду лучшей, но я буду среди первых, потому что рядом со мной не будет тебя. признай, эфрон, все это время ты тянул меня вниз за собой. моя вина в том, что я подчинялась; моя вина в том, что я позволяла тебе вить из меня веревки, хотя прекрасно понимала, насколько это неправильно. испокон веков люди с гораздо большей охотой слушали свое сердце, чем голос разума, а затем отчаянно пытались найти виноватых в том, что душа пробита пулей навылет и ни один доктор не в силах оказать первую помощь. я была среди таких людей. знаю, винить тебя нет смысла, но я все равно продолжаю это делать. скажи, разве смог бы ты быть с той, которая винит тебя в том, что до одури тебя любит?
   отрицательно качаю головой в ответ на твой вопрос. я не разучилась ценить поступки. это единственное, чему, пожалуй, я все еще готова верить. но я не хочу, чтобы ты за меня боролся. я не хочу, чтобы ты пытался доказать мне свою любовь. неужели ты не понимаешь, что уже слишком поздно? ты потерял меня. и даже если бы я хотела, я бы не смогла остаться с тобой. наша война была долгой и мучительной, в ней не осталось выживших, а потому белый флаг поднимать нет никакого смысла. я не верю в счастливое_ светлое завтра для нас с тобой. я уже ни во что не верю, а потому хочу лишь одного — чтобы ты отпустил меня и больше никогда в мою жизнь не возвращался. неужели я о многом прошу? только не спрашивай меня, не пожалею ли я, потому что на этот вопрос я не смогу дать ответа. мне кажется, я пожалею в ту самую секунду, как ты развернешься и перестанешь сводить меня с ума одним лишь взглядом синих глаз, но разве это что-то меняет? позволь мне остаться светлой_ чистой девочкой, которую ты когда-то в сети свои заманил. позволь мне остаться искренней_ настоящей зои дойч, ради всего святого, не впускай тьму в мою душу. я тебе этого никогда не прощу и [мне хочется верить] ты сам себе этого не сможешь простить.
   если бы я осмелилась, я бы спросила у тебя, ради чего было всё это. бессонные ночи, океаны боли и слез, ревность, сжигающая дотла, и отчаяние, отравившее кровь — ради чего? чтобы после всего я услышала: «уходи, я больше не желаю тебя видеть» — ради этого? или ради того, чтобы сейчас смотреть на тебя и кусать губы в кровь, сдерживая желание признаться тебе в том, что чувствую [все еще люблю, все еще скучаю], терзая себя сомнениями по поводу того, правдивы ли на этот раз все твои слова или ты примерил на себя очередной образ? он тебе, знаешь, к лицу. хорошо, что я никогда не задам этого вопроса. да и зачем? я и так знаю, ради чего мои нервы стерты были в порошок — я тебя просто любила и готова была идти на любые жертвы. лишь бы ценил, лишь бы от ударов судьбы оберегал. от судьбы уберег, а от себя самого, увы, не смог.
   еще несколько секунд позволю себе провести в твоих руках. мне этого мало, чертовски мало, но большая доза меня погубит еще скорее, чем тебя сгубил бы наркотик. шумно выдохну и высвобожусь из твоих объятий. — не нужно бороться, закари. — а я никак не научусь называть тебя заком, хоть и прекрасно знаю, как ненавидишь ты свое полное имя. просто я его очень любила, ты меня и за это тоже прости. — не нужно ничего. просто оставь меня в покое. так будет лучше для всех. — дай мне боже в это самой поверить. приподнимусь на носочках и позволю себе коснуться губами уголка губ. ладонь ляжет на грудь и, клянусь, я сейчас чувствую, как сильно бьется твое сердце. — я по тебе такому очень скучала. останься, пожалуйста, настоящим. ради себя останься. — после этих слов развернусь и скроюсь в подъезде. снова чувствую себя эмоционально опустошенной, раздробленной на части. на самом деле все просто — часть себя я позволила тебе унести с собой. я все еще слишком сильно тебя люблю.

« he says, oh, baby girl, you know we're gonna be legends
i'm a king and you're a queen and we will stumble through heaven
if there's a light at the end, it's just the sun in your eyes
i know you wanna go to heaven but you're human tonight » [q.]
-   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -   -
   научи меня быть счастливой. научи меня любить так, как не умела любить тебя ни одна из тех, что были до меня // что будут после. научи меня любить так, чтобы воспарять над землей и задыхаться от счастья, переполняющего изнутри. я ведь знаю, что, несмотря на всю темноту твоей души // всю ту не_ правильность твоей натуры [ты этим упиваешься // тебе таким не_ правильным быть нравится], лишь ты один способен наградить меня этой способностью, которой обладают в современном мире далеко не многие, — просто искренне и по-настоящему л ю б и т ь. стань моей первой любовью. стань моей первой болью. я сама тебе это позволяю, даю на то свое согласие, скрепляя негласный договор очередным поцелуем и взглядом «глаза в глаза». всем вокруг давно стало понятно_ очевидно, что я чувствую по отношению к тебе, именно благодаря этому взгляду »» ни на одного мужчину прежде я не смотрела так — с бесконечным восхищением, с надеждой и преждевременной тоской по тому будущему, которого у нас никогда не будет. но ведь несмотря ни на что, мы можем быть друг с другом счастливы. ты можешь ни слова не произнести, я по глазам твоим это с легкостью прочту. это обещание счастья; пускай мимолетного_ скоротечного, но все же счастья, которое мы разделим на двоих. признайся, ты ведь тоже об этом мечтаешь. о том, чтобы хоть что-то у нас с тобой было на двоих. и я не знаю, сколько времени нам отведено; и я не знаю, смогу ли я простить тебе потом эту любовь, которой не суждено изначально было стать вечной [сколько бы раз ты меня об этом ни предупреждал, какая-то часть меня все равно надеяться_ мечтать будет]; и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вытеснить тебя из сердца_ памяти, но сейчас все это не имеет значения. я снова и снова убеждаю себя в этом, ведь это единственное, что мне остается, если я хочу провести этот вечер с тобой. и как бы сильно я ни хотела, сейчас я не смогу тебя от себя отпустить. только не сейчас, только не этой ночью, которую нам звезды начертали наедине друг с другом провести. может, так и должно было быть? может, ты действительно появился в моей жизни не просто так? пообещай мне, что все будет искренне // по-настоящему. пообещай мне, что будешь для меня кем-то важным_ особенным, что бы ни случилось // как скоро бы ни разделили нас ненавистные мне заранее сотни тысяч километров. пообещай мне, что никогда не станешь для меня чужим. ведь я точно знаю, что ты тот, кто научит меня быть счастливой. ты тот, кто научит меня растворяться в другом человеке, не боясь обжечься [это обязательно случится, но я и правда не боюсь]. ты тот, кто научит меня любить.
   впрочем, нет, давай не будем друг другу ничего обещать. так проще // так правильнее. так будет легче отпускать потом. хотя, знаешь, я ни секунды не сомневаюсь в том, что попытки тебя отпустить будут едва ли не самым тяжелым испытанием в моей жизни. еще так наивна и молода, девочка, ты же жизни не видела. это правда, не видела. просто любить отчаянно хочет. просто всю себя отдавать другому человеку, не требуя ничего взамен, но в глубине души искренне надеясь на то, что обязательно оценит, притянет к себе резким движением, заявляя свои права, и не отпустит, даже если будет вырываться, кусаться, кричать о своей ненависти в бессмысленных попытках услышать в ответ «ненавидишь? прекрасно. а вот я люблю». наверное, эта девочка слишком многого хочет. наверное, этой девочке пора перестать верить в сказки. да, пожалуй, ей пришло время стать взрослой. именно поэтому давай не будем друг другу ничего обещать. потому что ты все равно уйдешь. притянешь к себе резким движением, чтобы затем отпустить, навсегда оборвав нити, нас связывающие. и ведь это единственное, что ты можешь мне пообещать, — что однажды разожмешь объятия и я останусь совсем одна в мире, который когда-то так любила, но который без тебя в один миг станет мне совершенно чужим.
   и мне придется научиться жить в этом мире заново. это будет непросто, но я справлюсь, ведь на самом деле не так слаба, как может показаться на первый взгляд. единственное, чего бы я сделать никогда не смогла, так это стать своей в твоем мире. он чужой для меня. и даже несмотря на то, что в нем будешь ты, мы оба знаем, что этого будет недостаточно. несмотря на присущую мне детскую наивность, в этом мне сомневаться не приходится. твой мир меня сломает, если ты, конечно, не сделаешь этого раньше. ты ведь не можешь себе позволить этого, правда? жестокий, холодный, упрямый, своенравный, эгоистичный, но все же ты заботишься обо мне больше, чем о ком бы то ни было »» если бы была возможность, ты бы спрятал меня подальше от всего мира, чтобы меня не смогли ранить_ обидеть. только ты знаешь, что я на это никогда не соглашусь, что не стану затворницей. я люблю все то, чем живу_ дышу, и я не смогу от этого отказаться, как бы сильно этого ни желала. мне в будущем обязательно захочется обвинить тебя в том, что ты не захотел измениться ради меня // не захотел себя сломать, но правда в том, что я бы не смогла сделать того же самого для тебя. потому что мы не пара. потому что ты не тот самый, а я не та самая »» мы с тобой, знаешь, совершенно не те друг для друга. но все же мы позволим друг другу быть вместе. потому что нам очень хочется хотя бы ненадолго почувствовать себя счастливыми. ты ведь веришь в любовь, правда? только она может подарить это ощущение легкости, свободы и безграничного счастья. если она искренняя. если она настоящая. что бы ни случилось потом, я буду снова и снова повторять про себя: мы из разных миров, мы еще причиним друг другу немало боли, мы еще пожалеем о том, что когда-то наши дороги сошлись в одной точке, позволив взглядам столкнуться, а по телу заряду электрическому пробежать, но то, что между нами есть, — это настоящее, и этого не изменить.
   остановимся посреди дороги, ты прижмешь меня к себе и начнешь говорить. я ожидала чего-то подобного. на каком-то подсознательном уровне я знала, что в москве тебя кто-то ждет, что тебе есть, к кому возвращаться. ты произносишь слова любви, и я в который раз чувствую, что мне не хватает кислорода. ничего прежде я никогда в своей жизни не испытывала и, знаешь, наверное не испытаю более. ведь первая любовь, она самая-самая, правда? и разумеется, я верю тебе. только слов нужных почему-то найти не могу. мысли путаются, и я продолжаю молчать, позволяя тебе говорить. представляю себе, что ты обо мне думаешь. глупая, наивная девчонка, которая даже не представляет, на что подписалась. я бы хотела тебе не верить, знаешь. потому что таким, как ты, верить нельзя. таких, как ты, надо обходить стороной. в таких, как ты, ни в коем случае нельзя влюбляться. только я ведь привыкла едва ли не с самого детства нарушать правила, кем-то другим предписанные, чтобы впоследствии установить свои собственные. и у нас с тобой будут свои правила, остальному миру непонятные_ недоступные. только для нас двоих. ведь вопреки всему я тебе все равно верю. я тебе сейчас всю себя вверяю. моя нежность, моя страсть, моя преданность и моя покорность — все это для тебя. моя душа, мое сердце, мои мысли — все это для тебя одного. полюби меня так сильно, как только можешь, и не бойся ранить_ обидеть. мы ведь оба знаем, что однажды ты обязательно это сделаешь. но если не боюсь этого я, то не стоит бояться и тебе. подари мне всю заботу и нежность, которые годами копились в твоей душе, не имея возможности выплеснуться. влюбись в меня, если осмелишься. влюбись и запечатлей в своей памяти образ той девочки американской, которая заставила тебя взглянуть на мир другими глазами.
   отстранюсь от тебя и взгляну в твои глаза, что дастся мне непросто, учитывая нашу разницу в росте. — я верю тебе, данила. — сейчас твое имя звучит как-то по-особенному. — верю и доверяю. я не хочу думать о прошлом и обещаю, что не стану думать о будущем. ведь у нас его нет, так? — произнесу как-то горько, но все равно одарю тебя своей самой очаровательной улыбкой, давая понять, что это знание меня вовсе не страшит. — я просто хочу быть с тобой сейчас. хочу, чтобы ты доверился мне точно так же, как я доверяюсь тебе. — я никогда в жизни не произносила тех слов, которые ты сказал мне. я никому не признавалась в любви. и вот сейчас я стою перед тобой и пытаюсь найти в себе силы, чтобы сделать шаг тебе навстречу. ведь ты сделал. — and one more thing. — пауза, отвести глаза [надеюсь, ты простишь меня за эту слабость?] — i guess, i'm falling in love with you too. — так и не найду в себе сил, чтобы встретиться с тобой взглядом, а потому просто обхвачу своими ладонями твое лицо и прикоснусь губами к твоим. ведь этого достаточно, скажи? я надеюсь, что всего этого достаточно, чтобы однажды [сколько бы еще разочарований и обид ни ждало нас впереди] ты сказал: я счастлив, что встретил тебя.

      Я запуталась. Так бывает, знаешь. Человек каждый день сталкивается с выбором. Каждый день, просыпаясь, он решает, каким ему быть. Последние два года мой выбор был величиной постоянной — быть любимой тобой. Именно такой я хотела быть. И для меня совершенно очевидно, что я до сих пор хочу этого больше всего на свете. Чего еще, черт возьми, можно желать? Ведь все, что мне нужно, мне дарит одно лишь твое присутствие, один лишь звук твоего голоса, один лишь взгляд «глаза в глаза». И вот сейчас, когда мне нужно снова решить, какой я хочу быть, когда ты меня отпускаешь, давая тем самым возможность сделать другой выбор, отличный от предыдущего, я понимаю, что не могу. Не могу и не хочу этого делать. Ты можешь меня отталкивать от себя, можешь сотни тысяч раз просить уйти, а самому себе внушить, что отпустить — это правильно, но я не собираюсь с этим соглашаться. Я запуталась. В себе запуталась; в собственных страхах и сомнениях; в комплексах, которые, не поверишь, у меня тоже есть, ведь я всего лишь человек, я такая же, как и все [в твоих глазах лишь особенная]; запуталась в бесчисленных попытках не позволить тебе разбить мое сердце и в еще более отчаянных попытках не разбить твоё. Но я тебя все еще люблю, знаешь. И ради всего святого, скажи мне, с каких пор этого становится недостаточно? Мир настолько изменился, люди вокруг настолько очерствели, погрузившись в себя, не желая открывать собственные сердца для других, что любви одного человека мало. Даже любви двоих мало. Только какое нам дело до этого мира, какое дело до того, что говорят те самые «другие», когда мы можем построить свой собственный? Ты всегда говорил: не слушай тех, кто считает, что знает лучше; слушай то, что говорит сердце. Знаешь, что говорит мое? Нет, не говорит. Кричит. Прислушайся и ты все поймешь.
      Я бы хотела сказать тебе спасибо, знаешь. За то, что вопреки всему ты выбираешь меня. Сколько их вокруг тебя? Блондинки, брюнетки, рыжие. Каждая из них по-своему красива внешне, единицы из них красивы душой. Но ты выбираешь меня. Я ухожу, а ты возвращаешь. Я бросаюсь словами, словно острыми лезвиями, пытаясь задеть / причинить боль, а ты собираешь всю волю в кулак, чтобы не разнести меня к чертям, потому что знаешь, что скоро шторм сменится штилем, нужно лишь немного подождать. Я ревную тебя едва ли не к воздуху, а ты лишь улыбаешься, не переставая доказывать, что никто кроме меня тебе не нужен. Переменчивая, упрямая, эгоистичная, вспыльчивая, заносчивая, взбалмошная, истеричная… н е в ы н о с и м а я. И ты все равно выбираешь меня. Ты столько раз, черт возьми, выбирал меня. Сделай это снова. Сделай это в тысячный, а может быть в миллионный и совершенно точно не в последний раз. Потому что мы — это правильно. Эти слова сорвались с моих губ, но если я вдруг когда-нибудь позволю себе_тебе об этом забыть, ты просто посмотри в мои глаза — они не солгут. Даже если я буду проклинать небеса за то, что свели нас с тобой; даже если буду уверять тебя в том, как ненавистна мне одна лишь мысль о тебе, достаточно будет одного взгляда в мои карие, чтобы понять, — я люблю тебя. И всегда буду. Знаешь, я бы хотела сказать тебе спасибо. За то, что я просто знаю, что такое любовь. За то, что я теперь знаю, что такое «навсегда». Навсегда рядом, навсегда в сердце, навсегда в мыслях. Так не бывает? Чушь. В моем мире бывает все. Потому что его заново открыл для меня ты.
      Не могу представить день, в котором тебя нет. Который не начинается с твоего «доброе утро» и простого: как ты? Но самое главное, я и не хочу представлять. Я совершаю ошибку за ошибкой [а ведь ты всегда старался меня от них уберечь], я снова выбираю не то, что мне нужно, чтобы впоследствии убеждать себя в том, что об этом не стоит жалеть. Я столько раз повторяла себе: ни о чем не жалей, Алекс, ведь в тот момент это было то, чего ты хотела. Только вот терять тебя я никогда не хотела. Отпускать тебя я никогда не хотела. И мне плевать на то, оттолкнешь ты меня снова или нет, потому что я точно знаю, что ты мне нужен. Именно поэтому остановила такси, именно поэтому снова стою под проливным дождем, не обращая никакого внимания на то, что мне холодно. Меня все равно кроме тебя никто не согреет. Я готова в очередной раз начать войну со своими страхами, если только ты будешь держать меня за руку и обещать, что все будет хорошо. Я готова ко всему, что нас ждет в нашем [одном на двоих] будущем, если ты готов. Потому что мы — это правильно. Хочешь, я произнесу это снова? Хочешь, я буду говорить тебе об этом каждый день? О том, что нужен / важен / дорог. Я лишь одного не смогу тебе сейчас сказать, но эти слова и без того повисли в воздухе моим безмолвным криком: верни меня. Я же знаю, ты хочешь, и уж точно для нас обоих не секрет, что ты можешь это сделать. Просто верни.
      И ты возвращаешь. Прижимаешь к себе, и я моментально ощущаю, каким огнем пылает твое сердце. Оно ведь все еще обо мне стучит? Умоляю, скажи, что да. Скажи, что еще не поздно. Кольцо падает на землю, а я просто смотрю на тебя, не переставая удивляться тому, каким восхищением наполнен твой взгляд. Ты всегда верил в то, что я особенная, не только за себя, но и за меня. Когда любишь, все просто. Даже если весь остальной мир чертовски сложен. Если я упаду, ты подхватишь. Если я совершу ошибку, ты исправишь. Если я вовремя не скажу, что люблю, ты во взгляде прочитаешь. И мой выбор остается прежним. Я точно знаю, какой хочу быть. Опрометчивой в суждениях и поступках, немного сумасшедшей, непостоянной, такой во многом неправильной, но до одури в тебя влюбленной и тобой любимой. — Не отпускай меня, слышишь? Что бы ни случилось, не отпускай. Ни сейчас, ни потом, никогда. — произнесу, когда ты разорвешь поцелуй. — Выбирай, как всегда выбирал. Возвращай, как всегда возвращал. — и я знаю, что это звучит так, словно лишь он один должен сложить свой мир у моих ног, но правда в том, что… — Я без тебя не умею. И я без тебя не хочу. — не хочу совершать ошибки, не хочу никуда идти, не хочу с надеждой смотреть в будущее, не оглядываясь на прошлое. Если ты не рядом, тогда зачем мне весь остальной мир? Он давно уже без тебя черно-белый. Я еще не раз оступлюсь, потому что такова моя природа. Обещай, что будешь рядом, чтобы подставить свое плечо. Я еще не раз брошусь в омут с головой, а потом буду разбираться с последствиями. Обещай, что не бросишь, когда почувствуешь, что нужен. Я еще не раз, наверное, ошибусь в людях, потому что по-другому я не умею. Но, знаешь, в тебе я никогда не ошибалась.

прошу тебя, только себе не лги // ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое
и не друзья, и не враги // я твой недостаток, ты моя вселенная            знаешь, я ведь пыталась отпустить тебя сотни тысяч раз. порой ты даже не догадывался об этом. я не уходила, не хлопала дверью, не превращалась в очередной раз в истеричную фурию — я просто мысленно снова и снова убеждала себя в том, что наконец наступил тот момент, когда я должна тебя отпустить, когда должна хотя бы попытаться научиться жить без тебя. я учила себя отвыкать. не писала сообщений о том, как сильно скучаю; не звонила целый день, хоть и до безумия хотелось услышать звук твоего голоса [этого так часто было достаточно, чтобы успокоить меня »» так было раньше, а что с нами стало теперь?]; делала все, чтобы самой себе внушить, что отпустить тебя // вычеркнуть из своей жизни_ сердца будет не так уж сложно. порой это происходило даже тогда, когда у нас было все хорошо, — мы могли сидеть поздно вечером, смотреть какой-нибудь фильм, а в моей голове беспрестанно крутились мысли о том, что это лишь затишье перед бурей, что очередной скандал не за горами, так не лучше ли действительно тебя отпустить, чтобы, когда все закончится, было не так больно? но правда в том, что затем я сталкивалась взглядом с твоими глазами, и понимала: не могу и не хочу. наверное, я слишком слабая, и такой меня сделал ты [еще один из тысячи поводов тебя ненавидеть], но я не могу тебя отпустить. у меня попросту не получается. даже когда я уходила, мое сердце все еще к тебе тянулось. сквозь время, сквозь пространство, не обращая внимания на истошные вопли уязвленной тобой гордости, оно все еще хотело биться с твоим сердцем в унисон. скажи, ну разве я не сумасшедшая, раз после всего того, что между нами было, я по-прежнему без тебя не представляю своей жизни?
            точно сумасшедшая. иных объяснений всему происходящему у меня нет. ты срываешься на меня в который раз, а я терплю, словно так и должно быть. впрочем, ничего нового, так ведь, холл? это наша реальность, это наша жизнь, а другой мы и не знаем. слушаю рассказы подруг о том, как они счастливы и одновременно с тем любимы, и не могу перестать удивляться: а разве так бывает? я тобой любима [мне в это верить хочется], но о счастье уже давно не идет и речи. или, может, наше с тобой сознание настолько извращенно, что в этом и есть наше счастье? в постоянных ссорах, скандалах, выяснениях того, кто прав / кто виноват, в бесконечных попытках уличить другого во лжи / предательстве. и даже любовь уже не спасает. только подумай, рикки. остановись на секунду и задумайся: насколько мы_ неправильные, если любви, которая все еще заставляет наши сердца биться, становится недостаточно для того, чтобы спасти нас друг от друга и от самих себя? и я не сомневаюсь в том, что потом мы обязательно будем жалеть о том, что разрушили все своими руками. будем стоять на руинах из наших надежд и мечтаний, а руки будут по локоть в крови »» нашу любовь убили мы сами, нам [как бы ни хотелось] больше некого винить. но если мы понимаем это, если прекрасно осознаем все происходящее, то почему, черт возьми, не можем остановиться? почему не можем найти в себе сил все исправить, пока не стало слишком поздно? впрочем, может, пора признать, что мы давно пересекли черту, за которой кромешная тьма и звенящая пустота. у нас ничего не осталось, но мы продолжаем бороться, пытаясь увидеть свет в конце тоннеля. и я буду пытаться по той простой причине, что кое-что остается неизменным, — я все еще не могу тебя отпустить. я все еще тебя люблю.
            как часто я слышала намеки на то, что являюсь твоей самой большой проблемой? иногда ты говорил об этом напрямую. так зачем я здесь, холл? почему ты все еще борешься за отношения, которые давно обречены на провал, не отпуская меня, не давая столь необходимой мне свободы? плевать на то, как я буду жить без тебя »» справлюсь, не сахарная, не растаю. просто отпусти меня, если у тебя больше не осталось никаких сил. если я испортила тебе жизнь, разнеся к чертям твои нервы, так не держи меня больше. но ведь ты не можешь так просто, в твоем мире ничего не бывает просто. тебе будто жизненно необходимо вновь увидеть меня слабой, ты хочешь сломать меня, хочешь вытрясти всю душу, чтобы твой образ навсегда отпечатался в памяти. поверь, холл, даже если бы я хотела, забыть тебя у меня уже не получится. и снова знакомый нам обоим сценарий [мы давно выучили реплики наизусть] — легко отбиваешься от моих обвинений, тут же бросая в мою сторону ответные. взрослые игры взрослых людей. и когда мы с тобой уже наиграемся? ловлю себя на мысли о том, что ты не всегда был таким. неужели причина действительно во мне? может, и правда, я сделала тебя таким? по крайней мере, именно в этом ты стараешься меня убедить, и порой у тебя даже получается. ты можешь сколько угодно пытаться переложить груз вины на мои плечи, но это мало что изменит. мы оба виноваты, а значит оба должны примиряться с последствиями. но есть ли смысл продолжать это делать, когда сил уже практически не осталось? — моментально становлюсь мудаком, тираном и алкоголиком, — повторяю его слова, презрительно сморщившись. мы все еще стоим близко друг к другу, между нами бутылка вина, которую сейчас мне очень хочется разбить об стену. или об его голову, что тоже кажется не таким уж плохим вариантом. если холлу удалось успокоиться, то я же распалялась все сильнее. ты сам меня завел, рикки. хотел слов? теперь слушай. — может перестанешь уже отрицать тот факт, что к твоему магическому преображению я не имею никакого отношения? that's just who you are. — напрашивается закономерный вопрос: какого черта ты все еще стоишь здесь, если твой парень такая сволочь? на этот вопрос я знаю ответ. к сожалению, я просто люблю этого мудака, тирана и алкоголика. это мое счастье и мое страшное проклятье.
            и снова ты выставляешь себя единственным, кто борется за наши отношения. только нимба тебе над головой не хватает. и снова я злюсь. еще сильнее, чем раньше. ты ведь знаешь меня, холл, ты знаешь, чем меня можно вывести из себя. так зачем делаешь это снова и снова? господи, как же я устала от всего этого! делаю шаг назад, срабатывает эффект неожиданности, а потому бутылка оказывается у меня в руках, после чего она тут же отправляется в ближайшую стену, благополучно разбиваясь. я надеялась, что это поможет мне выплеснуть эмоции и станет полегче, но это не помогло. впрочем, какая разница? еще один повод для холла считать меня истеричкой. ему понравится, это же сделает его гораздо более адекватным, чем я. — знаешь что? с меня хватит. ты видишь лишь то, что хочешь видеть; слышишь лишь то, что хочешь слышать. прекрати обелять себя и делать вид, что лишь ты один борешься за нас. разумеется, ты такой замечательный и удивительный, а я только и умею, что все портить. — в какой-то момент голос срывается, и я чувствую, как меня начинают душить слезы. это безысходность, детка, чего ты ожидала? нет, хватит из-за него плакать, он этого не заслужил. — ты действительно не замечаешь того, как я пытаюсь что-то изменить? я постоянно подстраиваюсь под тебя, холл, потому что люблю тебя, черт возьми! впрочем, очевидно, что тебе до этого нет никакого дела. — я бы хотела, чтобы все было по-другому. хотела бы радовать тебя, а не расстраивать. хотела бы заставлять тебя улыбаться, а не сжимать гневно кулаки. я хотела бы стать той самой. но я не могу. видимо, я недостаточно для тебя хороша. и, как бы ни пыталась отрицать очевидное, — никогда не буду. — тебе нужна красивая сказка? тебе нужно, чтобы все было идеально? тогда проваливай, рикки. чего ты ждешь? зачем ты здесь? ради чего, если ты уже давно в нас не веришь? — я и правда истеричка, с этим трудно спорить. но мне всегда казалось, что недостатки того, кого любишь, принять не так уж сложно. надо просто очень сильно этого захотеть. — нет, серьезно, холл. убирайся. ты считаешь, что я являюсь твоей самой большой проблемой? что я испортила твою жизнь? подумай о том, что ты сделал с моей, и иди к черту! — и не будет больше навсегда и рядом. не будет больше ничего. и мне правда больно от одной мысли об этом. прости за то, что так и не смогла стать той самой.

мы не умеем л ю б и т ь, не знаем, как правильно жить
мы умеем с горя пить, думая о том, что так проще з а б ы т ь

что ты, зачем, куда? ищешь ответы в ночи где-то
д а в а й  п р о с т о  п о м о л ч и м
      я понятия не имею, какой сегодня день. месяц, дата, число, время суток. распахиваю шторы, выглядываю в окно »» определенно вечер. взгляд падает на часы, но не могу сфокусироваться, чтобы понять, сколько сейчас времени. впрочем, к черту все это! у меня в руках бутылка виски, и больше мне сейчас ничего не нужно. в руках бутылка виски, а в душе коктейль из чувств, в которых я не в силах разобраться. единственное, что удается понять, — я его ненавижу. всеми фибрами своей души ненавижу. за то, что бросил. и ведь я знала, что это произойдет, я должна была быть к этому готова. но не могу. не могу себя заставить его простить. когда-то давно я пообещала ему, что, когда взмоет в небо его самолет, я его не возненавижу. не смогла сдержать обещания. сорвалась. потому что глупая, потому что наивная. потому что люблю, черт возьми. люблю и ненавижу. так тоже бывает. благодаря ему я познала новые грани жизни. он научил меня любить, став первым мужчиной в моей жизни, которому я готова была отдать все, о чем он только попросит. и он же научил меня ненавидеть так сильно, как это только возможно.
      во мне говорила обида, и я искренне верила в то, что это пройдет. но один день сменял другой, а я по-прежнему не чувствовала ничего кроме ненависти и пустоты в душе. мне хотелось кричать, а потому я кусала губы в кровь, стараясь не показать никому, что со мной происходит. улыбалась друзьям, выкладывала фотографии в интернет, каждая из которых говорила: со мной все в порядке, я живу дальше. только глаза солгать так и не сумели. а в них читалось лишь одно — я сломлена, я опустошена, я разбита. но я не хотела, чтобы другие знали // чтобы меня жалели. ничего иного я бы не получила, если бы рассказала о том, что чувствую. мой голос звучал особенно звонко, что сразу же насторожило маму [она знала меня едва ли не лучше многих, но все равно недостаточно], однако я поспешила ее успокоить. со мной все нормально, мам. я просто осталась одна. я просто его потеряла. но это рано или поздно закончится. поболит и пройдет.
      но ничего не менялось. мне хотелось рвать и метать. мне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы это чувство потери перестало сводить меня с ума. я убеждала себя в том, что есть на свете люди, которым сейчас гораздо хуже, чем мне, но это не помогало. люди ведь по природе своей эгоисты. плевать они хотели на то, как чувствуют себя другие, когда по-настоящему плохо им самим. я схожу с ума. я действительно схожу с ума. закрываю глаза и представляю, что все иначе, что мой мир не разваливается на части, что он по-прежнему рядом. каждые пятнадцать минут я проверяю телефон. сотни пропущенных, но все не от тех. мне хотелось бы, чтобы он позвонил и его бархатный низкий голос попросил лишь об одном: «приезжай, дойч, приезжай ко мне». и я точно знаю, что села бы на ближайший рейс лос-анджелес — москва и прилетела бы. если бы он только попросил // если бы он только захотел. но ему это было вовсе не нужно. ему я была не нужна. он толком и не попрощался. решил резко разорвать нить между нами. говорят, так проще. резко, без боли. но правда в том, что у меня теперь столько боли, что хватит на нас двоих с головой. не переживай, козловский, это нормально, если ты ничего не чувствуешь. я люблю_ ненавижу и за себя, и за тебя.
      именно поэтому я сегодня решила напиться. впервые в своей жизни. за все девятнадцать лет своей жизни я ни разу не напивалась. не было в этом никакой необходимости. более того, я считала глупым решать проблемы подобным образом. и когда все успело так поменяться? вернее, это он меня поменял. если бы ты только видел, что стало с твоей девочкой, данила. прости, все по привычке говорю «твоей», хотя таковой никогда на самом деле не была. иначе бы не улетел, не попрощавшись. иначе бы не причинил столько боли. я не хочу ничего чувствовать. и я искренне надеялась на то, что виски мне в этом поможет, но стало еще хуже. теперь мои чувства обострены. ненависть в сотни раз сильнее, а желание прекратить эту боль любым возможным способом зудит на кончиках пальцев. очередной глоток и очередной взгляд на экран мобильного телефона. все по-прежнему, ничего не меняется. черт возьми, как ты можешь так? столько слов было сказано, столько минут счастья у судьбы украдено — и все напрасно, все это растворяется в тишине, лопается, словно мыльный пузырь, словно и не значило это ничего. впрочем, может, для тебя это действительно ничего не значило. может, это была лишь красивая игра, искусно продуманный тобой до мелочей образ, в который я так безбожно влюбилась по глупости_ юности. ты меня никогда не любил. ты меня никогда не берег. если внушить себе это, наверное, отпустить будет легче. правда, убить себя тем самым будет тоже легче, ведь ничего не может быть больнее сейчас для меня, чем осознание того, что все то, что между нами было, — ненастоящее // никогда таковым не было. господи, не дай мне окончательно потерять рассудок, прошу.
      я так больше не могу. мне нужно что-то сделать, с кем-то поговорить. но с кем? разве кто-то может сейчас понять меня? никто не может быть ближе, чем был для меня козловский. и тут сознание услужливо подкидывает мне одно единственное имя. я тут же поднимаюсь с кресла, складываю в сумку ключи, телефон, надеваю пальто и выхожу из квартиры, предварительно захватив виски. первое время перед глазами все плывет, но в конце концов мне удается немного сосредоточиться. ловлю такси и называю адрес. я не уверена в том, что он до сих пор живет в том отеле. вполне вероятно, он давно уже переехал на собственную квартиру, ведь отель был лишь его временным пристанищем. впрочем, who cares. мне нужно его увидеть. мне нужно просто посмотреть в эти каре-голубые глаза, которые обязательно мне пообещают: все будет хорошо, крошка, все будет хорошо. двадцать минут, непродолжительный разговор с девушкой на стойке рецепшн [она меня моментально узнала, хотя определенно была шокирована тем, в каком я нахожусь состоянии], и вот я уже стучу в нужную дверь. спустя пару мгновений она распахивается, и я встречаюсь взглядом с тем, кто давно стал для меня гораздо ближе, чем лучший друг. неужели я никогда не говорила ему о том, как важен он мне стал? глупая. — дом, мне так плохо. — его взгляд метнется к бутылке виски в моих руках, глоток из которой я тут же поспешу сделать. ты же знаешь меня, я бы не заявилась к тебе в такой час без видимой на то причины. ты ведь не прогонишь? — я его ненавижу. и себя ненавижу. я ненавижу весь этот чертов мир, в котором все обязательно должно быть так сложно. почему нельзя ничего не чувствовать? — делаю шаг ему навстречу и тут замечаю женскую сумочки и туфли в номере. — господи, какая же я дура. прости, дом, я совсем не подумала о том, что ты можешь быть не один. всё в порядке. правда, всё… со мной всё будет хорошо. — спешу убедить его в этом, чтобы он не чувствовал себя виноватым, что не смог мне помочь. он ведь вовсе не обязан со мной возиться. — я пойду. прости еще раз, — снова глоток из бутылки, развернусь и направлюсь к лифту. и мысленно буду молиться лишь об одном: не отпускай меня, дом, не дай мне уйти, иначе я обязательно сотворю какую-нибудь глупость. обними, успокой, выключи боль.

oh, 'cause now all the things that we said and done, twisted around, turned 'em wrong
feels like all the love is gone, we lost it
we get stuck up inside our heads, talk shit 'til we're walking dead            сколько еще это будет продолжаться, скажи мне? месяц, два, а может быть год? так долго я не выдержу, да и ты, я уверена, тоже. наверное, лучше прекратить все это прямо сейчас, пока не стало еще хуже. впрочем, куда уж хуже? на самом деле ведь все просто, у нас всего два пути // два возможных варианта развития событий. перестанем ругаться, бросаясь обвинениями бессмысленными [это ведь давно уже просто слова, которые не помогают исправить ситуацию, а лишь ранят_ калечат], поднимем белый флаг, проведем этот вечер вдвоем, как и планировали_ мечтали, забудем обо всех обидах, простив друг друга в который раз, не обращая внимания на противоречия и на то, что мы такие разные и в то же время так похожи. пообещаем себе_ друг другу, что станем лучше, что постараемся изменить что-то в себе [когда-нибудь мы поймем_ признаем, что это вовсе не то же самое, что попытаться сломать другого, подстроив его под себя »» мы же, черт возьми, не галатея и пигмалеон], пообещаем начать с чистого листа этот год, чтобы не было больше поводов слетать с катушек и резать друг друга острыми осколками разбившихся вдребезги надежд на счастливое «завтра», в котором все обязательно будет по-другому. мне бы хотелось верить в то, что это возможно. только в глубине души я прекрасно понимаю, что нам будет лучше выбрать второй путь. просто завершить то, что мы давно начали. просто отпустить друг друга, больше не держать, не привязывать друг друга стальными тросами, а позволить наконец вдохнуть полной грудью освежающий_ отрезвляющий морозный воздух, в котором так отчетливо будет ощущаться лишь одно, — долгожданная, так нам обоим необходимая свобода. хватит пустых обещаний, хватит надеяться на то, что все будет иначе. мы больны, и врачи, к сожалению, не нашли еще от подобного недуга лекарства, а мы с тобой неспособны справиться с этим в одиночку. мы и правда бесконечно одиноки. ведь даже когда ты рядом, мне кажется, что ты на другом конце планеты, в какой-то параллельной вселенной, куда мне доступа нет и никогда не будет. ты не впускаешь меня в свой мир, держишь на расстоянии вытянутой руки даже тогда, когда прижимаешь к себе крепко, вдыхая запах моих волос, желая загладить свою вину передо мной. раньше я с этим примирялась, раньше мне казалось, что моей любви хватит на нас двоих, что у меня достаточно сил, чтобы пробиться через стену, которую ты выстроил вокруг себя, и доказать тебе, что я не стану искать других [не нужны они мне вовсе], потому что все, что мне необходимо было, я уже давно нашла в тебе одном. но, видимо, я ошибалась. пожалуй, я и правда столь наивна и глупа, как ты всегда говорил. может, и во всем остальном ты был прав? может, нам пора перестать закрывать глаза на вполне очевидные вещи и столкнуться лицом к лицу с суровой реальностью, в которой нашим отношениям не суждено обратиться в «и жили они долго и счастливо», как бы отчаянно мы того ни желали? какой смысл пытаться найти лекарство от неизученной болезни? ведь если снять розовые очки наконец, то становится очевидно, — спасать нам больше нечего_ некого. мы друг друга давно погубили_ убили.
            и я тебя отпускаю. пускай ты не хочешь этого, пускай пытаешься обнять и свести на нет все разворачивающееся на наших глазах безумие [я словно наблюдаю за этим со стороны, давно перестав быть участницей этого спектакля; словно от меня и не зависит ничего уже давно], я уже приняла решение, которое считаю единственно верным. приняла его за нас двоих, и ты прости меня за это. я в который раз тебя не спросила, в который раз сделала все сама. знаешь, нам поможет лишь одно: способность управлять временем, чтобы мы могли повернуть время вспять, исправить все те ошибки, которые совершили, забрать назад все те слова, что сказали, залечить все те раны, которые друг другу нанесли. но, увы, подобное человечеству еще недоступно. впрочем, может, если бы мы могли повернуть время вспять, лучше было бы нам вовсе не знать друг друга. ты помнишь, как мы познакомились? я до сих пор вспоминаю тот день. тогда я улыбалась. тогда я моментально увидела в тебе то, чего не видела во многих других. ты стал для меня поддержкой_ опорой, ты заменил мне целый мир, от которого сейчас я вынуждена отказаться. что у меня останется? ответ очевиден: н и ч е г о. но это все еще лучше, чем продолжать друг друга мучить. я больше не хочу с тобой быть. я больше не хочу твоей быть. интересно, сколько раз мне потребуется повторить это про себя, чтобы поверить?
            извиняешься так искренне, и я почти готова сорваться // изменить свое решение, снова впустить тебя в свое сердце, дверь в которое я захлопнула несколькими мгновениями ранее. но я не могу, так нельзя. я ведь слышала эти слова сотни раз. прошу тебя, не обещай, что все будет по-другому. не обещай, что этого больше никогда не повторится. лучше вообще ничего не говори, потому что я не хочу выслушивать от тебя очередную ложь. только не от тебя. не от мужчины, которого последние несколько месяцев своей жизни я едва ли не боготворила. мы и так уже слишком много друг другу сказали. не повторяй совершенных прежде ошибок. давай будем сильнее, давай друг друга отпустим. ладонями упираюсь в твою грудь, толкая тебя в сторону двери. уходи, холл, ради всего святого, уходи, пока я тебя не простила, пока не нарушила самой себе данное обещание. — да. — единственное, что сорвется с моих губ после всего того, что ты скажешь. я хочу, чтобы ты ушел. и мне плевать, где ты проведешь этот новый год. главное, что не рядом со мной. все еще повторяю про себя, что так правильно. боже, дай мне сил в это поверить. иначе я всю жизнь буду себя ненавидеть за то, что прогнала от себя единственного человека, к которому сейчас так тянется моя душа. ты — моё все, холл. но без тебя мне лучше. продолжаю толкать тебя в сторону двери, удивляясь мысленно тому, откуда во мне столько силы. вероятно, дело в том, что рикки просто не ожидал от меня подобного, а потому не смог вовремя собраться и остановить мои попытки выставить его за дверь. дергаю ручку, распахиваю дверь, очередной толчок, и вот он уже оказывается за порогом. — черт возьми, холл, убери ногу! — снова повышаю голос, продолжая тянуть дверь на себя. в какой-то момент я, разумеется, остановилась бы, потому что сломать мужчине ногу в мои планы не входило, но в конце концов он дает мне возможность захлопнуть дверь прямо перед его носом. и разумеется, я тут же слышу в свой адрес несколько «приятных» слов. он моментально забыл о своем желании примириться. ненадолго тебя хватило, холл. — да, я долбанная истеричка, а ты конченный мудак! идеальная пара, не находишь? — мы определенно сошли с ума на почве всех этих скандалов и выяснений отношений. несколько минут молчу, прислушиваясь к тому, как рикки сыплет ругательствами. самое отвратительное то, что я всего лишь выставила его за дверь, а уже начинаю скучать по его присутствию рядом. я понятия не имею, как буду дальше без него. но назад пути нет, нужно идти до конца. решила уходить? значит уходи. как бы тяжело ни было, как бы отчаянно ни хотелось сердце из груди вынуть, чтобы ничего не чувствовать. впрочем, сердца у меня и так нет, оно все еще в его руках с тех самых пор, как я поняла, что люблю его и не могу представить себя без него. без тебя меня нет, знаешь. но вот только что это меняет? — если ты будешь продолжать кричать, это тебе не поможет. я же сказала, ты можешь идти на все четыре стороны. we're done here. — произносить это вслух оказалось больнее, чем я могла себе представить. как будто до этого момента это не было реальным, а теперь вдруг стало. шумно выдыхаю, пытаясь сосчитать до десяти. ты сможешь, жози, ты начнешь жизнь с чистого листа, как и хотела. просто без него.
            я надеялась на то, что холл примет мое решение и уйдет, совершенно не подумав о том, что выгнала его на улицу без обуви и куртки, о чем он и поспешил мне сообщить. тебе нужны твои вещи? без проблем! прохожу в квартиру, беру его куртку, ботинки, кошелек и телефон, после чего подхожу к окну и распахиваю его, впуская в комнату холодный воздух, заставивший меня поежиться. похоже, там и правда холодно. в какой-то момент я останавливаюсь, думая о том, что перехожу все границы. в конце концов, на улице зима. но он и так считает меня истеричкой, куда хуже? тем более, может хоть после этого он согласится, что наши отношения обречены на провал. мы же давно знаем это, к чему отрицать очевидное? хотя мое желание впустить его обратно все еще велико. в конце концов, несмотря ни на что, я люблю его. но я запрещаю себе об этом думать, высовываюсь из окна и выбрасываю куртку вместе с ботинками, не обращая внимания на его угрозы. вслед за ними летит его кошелек. последним, что остается бросить, оказывается телефон. в этот самый момент экран загорается, сообщая о том, что до рикки жаждет достучаться какая-то виктория. очередная пышногрудая блондинка, не иначе. — тебе тут виктория звонит. полагаю, хочет предложить встретить вместе новый год. ты соглашайся, холл! расскажешь ей о том, какая твоя девушка истеричка. pardon, бывшая девушка. — делаю акцент на слове «бывшая» и бросаю телефон из окна специально в противоположную сторону от той, где стоит рикки. телефон падает на землю и разбивается. вторая вещь за сегодняшний вечер. это определенно успех. — и не смей возвращаться! — правда в том, что моя злость на него через некоторое время испарится, а вот любовь останется. и я знаю, что буду скучать. но уже слишком поздно что-то менять, ведь так?

so when you're feeling crazy and things fall apart
listen to your head, remember who you are
you're the one, you're the  u n b r e a k a b l e  h e a r t
      бесконечная череда столь же бесконечно тянущихся дней. абсолютно бессмысленных, глупых, не_ нужных. хочу уснуть и не проснуться. или хотя бы проснуться, но не помнить того, что случилось. не хочу думать о том, что его больше нет. не хочу знать. неужели момент, когда можно будет стереть память по одному лишь щелчку пальцев, никогда не наступит? сколько еще люди будут страдать, возрождая в памяти те моменты, которые уже никогда не повторятся? его больше нет. снова и снова прокручиваю в голове эти слова. чертова мазохистка, знаю же, что будет только хуже, но все равно продолжаю. человека, который готов был ради меня отдать свою жизнь, больше нет. пожалуй, он был одним из немногих, кого я искренне любила_ ценила. он был едва ли не единственным, чью заботу я принимала. от остальных я попросту не умела ее принимать. отвечала грубостью_ резкостью. иначе я не умею. иначе не получается. с ним получалось. ради меня он когда-то переехал из австралии в лос-анджелес, ради меня он бросил все, что у него было. я позвонила ему однажды и сказала: «мне здесь плохо без тебя, пожалуйста, приезжай». и он сорвался, сел на ближайший рейс и приехал, а спустя пару недель и вовсе перебрался в город ангелов. он заставлял меня верить в себя тогда, когда у меня опускались руки. он не был мужчиной моей мечты // героем моего романа [едва ли такой человек в принципе существует, ведь любить_ быть любимой я не научена_ не приучена], он был кем-то особенным. то, что я испытывала по отношению к нему, не описать словами. нас называли родственными душами, и мы с этим соглашались. теперь его нет. и части моей души тоже нет. она где-то там, вместе с ним. только вот где? если бы я знала, я бы обязательно пошла вслед за ним.
      а я ведь пыталась. стояла на мосту, смотрела, словно завороженная, в воду и думала о том, что если прыгнуть, то все закончится. страшно лишь первые несколько секунд, а потом ты уже ничего не чувствуешь. но я не смогла. впервые за долгое время мой эгоизм уступил, и я подумала обо всех тех, кого оставлю здесь, обо всех тех, кто, вопреки всему, меня продолжает любить, какой бы самодовольной, наглой и своенравной я ни была. ради них и стоит жить. ради них и стоит подниматься. но правда в том, что я понятия не имею как. я чувствую себя мертвой. в груди огромная дыра, и ее абсолютно нечем заполнить. он бы с этим справился. он всегда знал, что делать. его советы всегда оказывались верными. я никогда не думала, что он, будучи столь сильным для меня // во имя меня, окажется столь слабым для себя. его, как и многих в лос-анджелесе, сгубили наркотики. и я винила в этом себя. я была той, которая не удержала на краю пропасти. я была той, которая позволила этому случиться. в тот день, когда мне позвонили и сказали, что он скончался от передозировки в собственной квартире, я отчетливо поняла, что мой мир рухнул. и случилось это исключительно по моей вине. сейчас я брожу по обломкам собственной жизни и отчаянно стараюсь собрать себя воедино, хотя мне хочется лишь кричать, плакать навзрыд и резать_ калечить себя осколками разбитых вдребезги мечтаний. он тоже мечтал. он вообще был из тех, кого называют мечтателями. я могла бы винить его, задаваться вопросами о том, как он мог так поступить со мной, хотя прекрасно понимал, что я без него не справлюсь, но все было бесполезно. я никогда не смогла бы винить его в том, что он выбрал мир, в котором все было легко и просто. даже несмотря на то, что это был тот мир, в котором не было меня.
      напиться, отчаянно хочется напиться. позволить себе расслабиться, выбросить из головы все мысли и просто провести вечер в хорошей компании. со дня его смерти прошло шестнадцать дней и пятнадцать часов. я знаю точное время его смерти. эти цифры навсегда застыли у меня в памяти. нет, невозможно «просто провести вечер в хорошей компании», когда душа наизнанку. моя душа отчаянно рвется туда, к нему. он понимал без слов. он находил прекрасное в мелочах. он жил ради других. он жил ради меня. многие убеждали меня в том, что он влюблен меня с самого детства, с того самого момента, как я, катаясь на велосипеде, упала и расшибла коленки, а он взялся словно из ниоткуда и принялся меня утешать. потом были заброшенные дома, прогулки по крышам, разговоры обо всем и ни о чем до самого утра. я никогда не любила его в том смысле, в котором все предполагали. и мне казалось, что он чувствовал то же самое. но я снова и снова задаюсь вопросом: почему именно он? почему так случилось? может, я что-то упустила? что-то очень важное? может быть, он любил меня, а я не замечала? но ведь, ради всего святого, это не повод забирать его у меня. я не заслужила. я никогда не была хорошей, но я, черт возьми, этого не заслужила. в который раз за последние две недели я думала о том, что лучше бы на его месте оказалась я.
      ненависть к самой себе была для меня чувством новым. я не привыкла к этому. я не хотела этого, мне подобное было чуждо. но ничего поделать с собой я не могла. единственное, что мне оставалось, это попытаться научиться жить дальше. как там говорят? с чистого листа? распахнуть двери бара, тут же привлекая к себе внимание находящихся внутри, и, не задумываясь, отправиться к барной стойке. вот мое «с чистого листа». — виски, пожалуйста. — он тоже любил виски. никогда не мешал его с колой, называя это извращением. я лишь смеялась в ответ на его слова. он всегда заставлял меня смеяться. друзья, с которыми я пришла в бар, расположились рядом, стараясь не выпускать меня из виду, дабы не натворила глупостей. я была им за это благодарна, но на самом деле мне было плевать на то, что будет. что бы я ни натворила, страшнее того, что случилось, уже ничего не может быть. я не оказалась рядом, когда была нужна, позволив близкому человеку опуститься на самое дно. черт возьми, почему все так? как я могла быть такой глупой? как могла из-за каких-то обид отказаться от общения с ним? последний раз мы разговаривали около трех месяцев назад. уже тогда он баловался наркотиками, но я не считала это чем-то серьезным. я отчетливо помню последние слова, которые он сказал: «я не хочу тебя больше знать, не хочу думать о тебе ни секунды, тебя для меня больше нет». и уже не так важна причина, по которой мы поругались. важно то, что я могла его вернуть, но все ждала чего-то. гордость не позволяла мне написать_ позвонить. в ту ночь, когда его не стало, он звонил мне, но я в это время развлекалась с друзьями в очередном баре. точно так же, как сегодня. разве можно найти еще больше причин, чтобы ненавидеть себя?
      в моих руках оказывается стакан, и я залпом опустошаю его, слегка поморщившись. внезапно рядом материализуется тот, кого я сейчас меньше всего хотела видеть. — что тебе нужно, хеклин? попытайся снять какую-нибудь другую девицу, их в этом баре полно. — обвожу взглядом помещение, замечая еще несколько знакомых лиц. — я сегодня не в настроении. — впрочем, для него я всегда не в настроении. я не могу сказать, что не находила его симпатичным; не могу сказать, что меня вовсе к нему не тянуло, но я прекрасно понимала, чем все закончится // что этому парню нужно от жизни и от девушек. меня это не интересовало. впрочем, сейчас меня не интересовало вообще ничего. прошу тебя, тайлер, не заставляй меня быть еще большей сукой, чем я есть. но ты же иначе не можешь, правда?

a million shards of glass that haunt me from my past
as the stars begin to gather and the light begins to fade
when all hope begins to shatter know that i won't be afraid

how do i live? how do i breathe? when you're not here i'm  s u f f o c a t i n g
i want to feel love, run through my blood
tell me is this where i give it all up?
f o r  y o u  i  h a v e  t o  r i s k  i t  a l l  'cause the writing's on the wall
я хочу, чтобы ты поехала со мной.
я хочу, чтобы ты поехала со мной на похороны моей бывшей девушки.
я хочу, чтобы ты поехала со мной на похороны моей бывшей невесты, которую я любил настолько искренне, насколько только мог, а она оказалась лживой тварью и предала меня.
я хочу, чтобы ты поехала со мной на похороны моей бывшей невесты, где мне придется делать вид, что до последнего дня ее жизни мы были бесконечно друг в друга влюблены, произносить речь, в которой я обязательно расскажу, какой удивительной, доброй, заботливой, искренней и восхитительной она была.
а ты будешь стоять и слушать, как я говорю о любви не_к_тебе. ведь это то, что ты делаешь уже который год, правда? лили джейн коллинз, ты уже который год влюблена в того, кто этого никогда не замечал и едва ли способен заметить.
именно поэтому я хочу, чтобы ты поехала со мной. на похороны моей бывшей девушки.
я ожидала услышать, черт возьми, что угодно, но не это. я вообще не хотела, чтобы он ехал туда, чтобы произносил речь, чтобы врал, глядя людям прямо в глаза. я не сомневалась в том, что, если необходимо, он сыграет свою роль, он расскажет прекрасную историю о том, как счастливы они были, хотя на самом деле все это время он пытался забыть то, как она поступила с ним, как предала все то, во что он верил, о чем мечтал. но я не хотела этого для него. если бы я могла, я бы заставила его остаться, не пустила его на похороны, не пустила его вообще никуда, а привязала его к себе, заперла бы в своей квартире, которую он так любил [и которую по этой причине я любила в два раза больше], приготовила бы яблочный пирог по маминому рецепту и отвлекала его забавными историями о наших общих знакомых. и я знаю, что в такие минуты он был гораздо счастливее, чем в любую из тех, что он проводил с ней. вернее, мне хотелось в это верить. но мне бы никогда не удалось ее заменить. ни одну из тех, кого он позволил себе полюбить. впрочем, я знала только ее. когда мы познакомились, она уже была в его жизни. у меня создалось такое впечатление, что больше он никого никогда не любил. хотя, может, так оно и было. в любом случае, рядом с ним всегда была она. и о любви он говорил тоже ей. когда они ругались, он спрашивал у меня совета, как вернуть все на круги своя, а я улыбалась и искренне пыталась ему помочь. это все, что мне оставалось. и вот сейчас я еду с ним на похороны той, которую никогда не любила; той, которая разбила ему сердце, не предоставив инструкции о том, как собрать его обратно по частям. мне всегда удавалось заставить его улыбаться, даже когда все было особенно плохо, мир вокруг рушился и не видно было никаких перспектив. даже когда мне было плохо и хотелось лезть на стенку от отчаяния, я всегда забывала об этом ради него. я нужна была ему. нужна, как никто другой. и пускай он не так часто об этом говорил [особенно в последнее время], я это чувствовала.
и нет, любить его вовсе не сложно. его ямочки на щеках, его добрые глаза, его очаровательная улыбка, его смех. я любила в нем, кажется, все. я любила в нем то, что другие могли бы ненавидеть. эти самые другие, которые никогда не замечали того, как я смотрю на него. я же актриса, в конце концов, сыграть для меня что-либо не является проблемой. большую часть времени я заставляла себя не думать о том, что я влюблена в своего лучшего друга. и у меня даже получалось. я не была одной из тех девочек, которые страдали от безответной любви, рыдали, сидя на полу в ванной и резали себе вены. я не страдала. я с самого начала дала себе установку на то, что у нас никогда ничего не будет. со временем мои чувства притупились. вернее, я внушила себе эту мысль и жила с ней на протяжении долгого времени. я люблю его, но это не болезнь, а потому нет необходимости искать лекарства. я люблю его, но ему об этом знать вовсе не нужно. пожалуй, об этом не нужно знать и мне самой. нет, я не люблю его. я просто отдала бы за него свою жизнь. но я его не люблю.

мы ступаем на территорию кладбища, я ловлю обеспокоенный взгляд сэма и единственное, что мне приходит в голову сделать, это взять его ладонь в свою и крепко сжать. — i'm here. it's okay. — почти шепотом говорю я так, чтобы услышал лишь он один. в одном я солгала: it's not okay. с того момента, как сэм попросил меня поехать с ним на похороны, меня не покидало неприятное ощущение. и дело было вовсе не в том, что похороны и кладбища в принципе не несут в себе ничего положительного. я не хотела ехать. но бросить клафлина одного я не могла. сейчас я нужна ему сильнее всего. это читается в его благодарном взгляде в тот момент, когда я сжимаю его руку, а затем мы проходим дальше вместе со всеми людьми, приехавшими почтить память камиллы. в какой-то момент чувствую, что мне не хватает кислорода. ах да, это сэм больше не держит меня за руку. он молча кивает в ответ на приветствие кого-то из родственников своей бывшей невесты, пожимает совершенно незнакомым мне людям руки, а я продолжаю невидимой тенью следовать за ним. я здесь чужая, абсолютно лишняя. я никогда тесно не общалась с камиллой, хотя и приходилось проводить с ней немало времени, ведь она была девушкой моего лучшего друга, но никого из ее окружения я, разумеется, не знала. за исключением пары-тройки общих знакомых, которых я сегодня даже не видела здесь. нам тоже не стоило. в какой-то момент мне хочется просто развернуться и уйти, но я понимаю, что это неправильно и глупо. в какой-то степени сэму это нужно. каждый имеет право на то, чтобы попрощаться. пускай и с той, которая разбила тебе сердце, заставив навсегда разочароваться в таком светлом чувстве как любовь.

не знаю, сколько проходит времени, прежде чем наступает момент, когда клафлин должен произнести речь, рассказав о том, каким светлым человеком была его возлюбленная. для меня все словно в тумане, я плохо различаю лица людей, цвета, звуки, запахи. цветы на могиле, истеричный плач матери камиллы, бессмысленные попытки отца ее успокоить [все заканчивается тем, что он просто уводит ее подальше от людей], а у меня в голове бьется словно птица, загнанная в силки, одна единственная мысль: сэм. мой сэм. даже несмотря на то, что он никогда не был моим в том смысле, в котором мне бы этого хотелось, я уже давно привычно называла его моим. он был моим лучшим другом, он был моей опорой и поддержкой, он был моим солнцем, что загоралось в те минуты, когда было грустно, и согревало, когда становилось холодно. с ним никогда не было холодно. разве что сейчас. даже когда я сжимала его ладонь в своей я чувствовала, что он сейчас не со мной. он отдалялся от меня и я не знаю, хотел он этого или это происходило случайно. я хотела было попросить его не делать этого, не бежать от меня тогда, когда я готова сделать все что угодно, чтобы помочь, хотела попросить его остаться прежним для меня [держаться за меня, когда тяжело; не падать и не сдаваться], но прежде, чем я успела что-либо сказать, кто-то назвал его имя. он должен это сделать. должен поведать миру красивую историю о том, как они с камиллой были влюблены, как мечтали о том, что однажды поженятся, у них будет большой уютный дом, по которому будут носиться мальчик и девочка с ямочками на щеках и очаровательными улыбками… красивая сказка. красивая ложь. но так надо, так должно быть.
я хотела бы, чтобы перед тем, как пойти туда, сэм посмотрел на меня, но он лишь отвел взгляд. все внутри меня сжимается, когда я вижу его на возвышении, когда он начинает говорить. голос то и дело срывается, но он держится. в этот момент меня словно раздирают на части. все хорошо, сэмми, я с тобой, все хорошо. в этот момент я искренне жалела, что люди не умеют читать мысли друг друга. кусаю губы, надеясь отвлечь себя физической болью. не хочу думать о том, как ему сейчас тяжело, как ему больно, но не могу иначе. я с ним иначе не умею. потому что он для меня все. и он никогда об этом не узнает.
я сразу замечаю, как буквально в одно мгновенье ему становится хуже. готова поспорить, что никто другой не заметил этих изменений, но я чувствовала их сердцем. оно пропускает удар, затем еще один, а затем срывается и несется на бешеной скорости. нет, я так больше не могу. не могу и не стану сидеть на месте, когда он находится на грани. мне хватает нескольких секунд, чтобы преодолеть расстояния до того места, где стоял клафлин, оказываясь рядом с ним, касаясь его плеча, своим прикосновением пытаясь подарить ему то тепло, которое ему сейчас было так необходимо. — все хорошо, сэм. слышишь? все хорошо. я с тобой. — с этими словами я увожу его с возвышения, абсолютно наплевав на то, как на это отреагируют другие. меня не волнует, что скажут_подумают. мне важно лишь то, что происходит с ним. и клянусь, я отдала бы сейчас все, чтобы иметь возможность забрать его боль себе. прижимаюсь к нему и обнимаю. прямо сейчас я обнимаю тебя сердцем. ты чувствуешь, сэм?

[AVA]http://funkyimg.com/i/VcgZ.png[/AVA][NIC]Nina Dobrev[/NIC][SGN] [/SGN]

не остановиться бы, не оступиться бы,
стать незаменимым механизмом для тебя
и до земли так далеко, ведь небо — это я и ты
и только блеску этих глаз я научилась доверять [q.]
• • • • • • • • • • • • • • •             все, чего я когда-либо хотела_ просила от тебя, — это искренность и честность. большего мне было не нужно. чтобы научился говорить о своих чувствах, а заодно и меня научил [ведь это обоих нас спасет от непоправимых ошибок, которые мы можем совершить, друг другу не открывшись_ не признавшись]; чтобы не отводил взгляда своих голубых глаз, а продолжал смотреть упрямо, прекрасно понимая, что я сдамся_ сломаюсь первой [я готова пойти на это ради тебя, исключительно ради тебя одного]; чтобы сжимал мои ладони в своих и повторял то, что давно нам обоим понятно, но во что мне так трудно поверить: ты мне нужна, ты мне очень сильно нужна. я могу даже не задавать вопросов, хоть они и вертятся бесконечно на языке; я могу не произносить ни слова, но ты по глазам моим можешь прочитать, как тяжело мне держать в себе все невысказанные сомнения и упреки. знаешь, сколько раз хотелось спросить, почему ты не любишь меня хотя бы наполовину так сильно, как я тебя? знаешь, сколько раз хотелось упрекнуть тебя в том, что ты обещал не бросать, а теперь снова и снова уходишь, закрывая дверь в свое сердце? впрочем, твое сердце никогда и не было для меня открыто. ты терялся в пустоте комнат, ты убегал от меня каждый раз, когда я делала шаг тебе навстречу. даже если я и пыталась, ты не хотел, чтобы я приближалась, чтобы я в тебя влюблялась. пожалуй, именно этого ты боялся больше всего. того, что я привяжусь к тебе слишком сильно. того, что я перестану видеть в тебе просто друга, которым ты всегда для меня был. знаешь, ты не напрасно этого боялся. ведь быть в тебя влюбленной по-настоящему больно. все время бояться того, что это неправильно // не принесет ничего хорошего ни мне, ни тебе. неужели ты не видишь? я боюсь. я, черт возьми, боюсь того, что нас ждет впереди. боюсь того, что может произойти не завтра, не через неделю, а в следующие несколько секунд, потому что быть в тебя влюбленной — это ходить по краю и изо всех сил стараться не смотреть вниз, чтобы в конечном счете не сорваться_ не разбиться насмерть. не позволяй мне смотреть вниз. позволь мне любоваться тем, как плещется океан в твоих глазах. позволь прислушиваться к звукам твоего голоса. и я знаю, что мне нужно бежать от тебя и от этих чувств как можно дальше, потому что рано или поздно ты меня сломаешь [а я ведь никому прежде не позволяла так со мной поступать, ни под одного человека не позволяла себе прогибаться; не шла на компромиссы_ уступки, смотрела в глаза упрямо и на своем стояла до последнего; ради себя одной лишь жила и никогда не дышала никем другим, попросту не умела], но вместо этого я хочу сжать твою руку как можно сильнее и поверить в то, что ты меня не отпустить, что ты удержишь меня от падения в пропасть. знаешь, ты можешь даже столкнуть меня в эту бездну, нанести удар в спину в тот момент, когда я буду меньше всего этого ожидать. об одном лишь прошу: в самый последний момент поймай меня за руку и не дай погибнуть. хотя, смерти от твоих рук я уже давно перестала бояться.
             впускаешь меня в свою квартиру, что-то говоришь о бардаке, но я не обращаю внимания. отрицательно качаю головой, когда ты предлагаешь мне виски, а спустя секунду понимаю, что стоило согласиться. сейчас я готова на все, лишь бы только не дрожали так колени, лишь бы только перестать бояться того, что ты можешь сказать. твои слова послужат мне приговором. давай же, йен, не стоит медлить с тем, чтобы разбить мне сердце. ты ведь прекрасно знаешь, рвать надо резко, тогда не будет так больно. смотрю на тебя словно затравленный ягненок на хищника и даже не пытаюсь сделать вид, что я все еще уверена в себе и в правильности принимаемых мною решений. только ты один можешь мне сказать, правильно ли я поступила, приехав сюда сейчас. судья вынес окончательный вердикт, который не подлежит обжалованию. и каким же новым видам душевных пыток ты подвергнешь меня на этот раз? поверь, бесконечное ожидание уже не ново, я даже к нему сумела привыкнуть. я стала получать от него какое-то мазохистское удовольствие. впрочем, ты давно знаешь, что не_ твоя девочка в чем-то совершенно ненормальная, подобное не станет для тебя сюрпризом. так чего же ты ждешь? стреляй смело, я даже не буду сопротивляться.
             и вот ты начинаешь говорить. так самоуверенно, так четко, как будто заранее подготовил эту речь, как будто нет ничего сложного в том, чтобы рассказать мне о том, что ты чувствуешь. если, конечно, вообще чувствуешь. кивну непроизвольно, когда ты скажешь, что мы не заслуживаем доверия и любви пола, потому что с этим трудно спорить. он в тысячи раз лучше нас обоих. это я поняла уже давно и даже сумела с этим примириться. я никогда не буду достаточно хорошей и, пожалуй, пора перестать бороться со своей природой, приняв как должное то, что я всегда буду разрушать все то, к чему прикасаюсь. боишься причинить мне боль своей любовью? мы с тобой действительно похожи. даже слишком. ты боишься причинить мне боль любовью, а я боюсь разрушить тебя изнутри, отравив своим ядом. но неужели это значит, что у нас ничего не получится? что мы должны держаться друг от друга как можно дальше? да, значит. только вот нас двоих [сумасшедших] никогда не останавливали правила, мы с легкостью их нарушали, потому что это именно то, что мы делаем. так может, нам стоит впервые в жизни нарушить правила не во имя собственных капризов и низменных желаний, а во имя чего-то светлого_ настоящего? давай пойдем наперекор законам вселенной, которая нас с тобой таких похожих придумала_ создала, во имя того чувства, которое сожжет нас дотла, которое погубит нас обоих, но во имя которого и умирать не так уж страшно.
             ты останавливаешься, давая мне возможность сказать что-нибудь, но я молчу, ожидая продолжения. мне этого мало, сомерхолдер. мне нужен ответ на один единственный вопрос. всего один, чертовски простой вопрос. я хочу знать, любишь ли ты меня. я хочу слышать ответ из твоих уст. не словам уэсли доверяя, хоть он большую часть времени оказывается прав во всем относительно нас с тобой [хорошо знает, изучить успел], а тебе одному веря, хоть и зная, насколько это опасно_ иррационально. в конце концов, на самом деле нет ничего сложного в том, чтобы признаться в любви. нет ничего сложного в том, чтобы сказать человеку, как сильно он важен_ нужен тебе. всего три слова. ты нужна мне. всего три слова. я люблю тебя. всего три слова, а сколько в них заложено смысла. знаю, словам верить нельзя, но сейчас мне действительно необходимо их услышать, во взгляде твоем вместе с тем правду прочитав. ты спросишь, зачем мне это нужно, а я не смогу ответить. просто для меня это важно. просто я вижу в этом гораздо больше, чем видишь ты. нет ничего сложного в том, чтобы признаваться в любви, поверь мне. ведь сейчас с моих губ готовы сорваться эти слова. в тот момент, когда ты говоришь, что хочешь быть со мной, что хотел бы встречать рассветы и провожать закаты, у меня не остается никаких сомнений в том, что я приехала сюда не зря. нет, я приехала не для того, чтобы услышать от тебя «люблю». я приехала главным образом для того, чтобы сказать, что чувствую к тебе. чтобы больше не мучили меня эти чувства, о которых молчать больше нет сил. чтобы больше не было необходимости прятаться_ скрываться. я больше не хочу лгать тебе и самой себе. я хочу сказать тебе, как много ты для меня значишь. сколько бы ошибок мы ни совершили еще, сколько бы боли нас ни ждало впереди, я знаю, что это не напрасно. и я не пожалею о том, что приехала сегодня; не пожалею о том, что сделала первый шаг, наступив на горло собственной гордости. может, так будет не всегда. может, тебе еще не раз придется переступить через собственную, чтобы меня вернуть_ удержать рядом с собой, но ты тоже будешь знать, что это все не зря. это во имя_ ради любви. ради того чувства, которое нас обоих спасет от падения. ради того чувства, которое успокоит наших внутренних демонов и позволит нам быть счастливыми, поверить в то, что мы этого действительно заслуживаем. мы сломаем друг друга, мы уничтожим друг друга, но мы же и поможем друг другу возродиться. ты в это веришь? ты мне сейчас веришь? — я довольна, — срывается с моих губ. это не ответ на твой вопрос, но теперь пришел мой черед высказаться. — как бы это ни звучало, но я довольна. я хотела, чтобы ты признался в своих чувствах. мне было это нужно. и ты думаешь, я не боюсь? но я больше не хочу этого делать. я хочу пробовать новое, хочу ошибаться, хочу к чему-то стремиться, хочу добиваться. я хочу жить и не смотреть назад. — останавливаюсь, делая несколько шагов навстречу тебе, сокращая расстояние между нами. хочу тебя поцеловать. но прежде сказать что-то очень важное. — все впереди. и я хочу, чтобы в моем будущем был ты. чтобы оно у нас было одно на двоих. потому что я люблю тебя. — ну вот, я сказала это. и действительно, признаваться в любви не сложно, когда точно знаешь, что это взаимно. — я люблю тебя, йен сомерхолдер, и, к сожалению или к счастью, ничего не могу с этим поделать. — и, не дожидаясь твоего ответа, я прижмусь к тебе всем телом и накрою свои губы твоими. мне не хватало твоих поцелуев. мне не хватало тебя. но самое главное, мне не хватало осознания того, что ты мой. я твоя, а ты мой. и это только начало истории.