он не станет тратить себя на лесть
реверансы, манеры и прочий хлам
он пришёл показать тебе, кто ты есть -
чтобы ты не пряталась по углам.
-    -    -    -    -    -    -    -    -    -    -    -    -    -    -    -
     И зачем она тебе? Она очаровывает, она пленит, она пьянит, но она - одна из. А ты пойдешь дальше, тебе легче одному, так проще разрушать себя изнутри. Никогда ни к кому не был привязан, никогда никого не было рядом. Не любили - не любил. И это всегда устраивало. Она может оказаться спасением, оазисом для страждущего путника, а может - погибелью, ангелом смерти, поцелуй которого низвергнет в царство Аида. Впрочем, разве тебе страшна смерть? Ты уже по ту сторону, тебе уже ничего не страшно. И все же: зачем она тебе?
     Если бы я только знал ответ на этот вопрос. Она нужна была мне. Вот так просто, без привычной мишуры и лишних слов. Нужна, и я ее получу. Неважно, на одну лишь ночь или на вечность, которую я могу ей подарить. Я тот, кто может подарить ей все, кто может помочь ей быть такой, какой она хочет быть, я могу спасти ее, ей больше не нужно будет прятаться за сотнями масок. Хотя, готов поспорить, она будет продолжать это делать, но лишь в свое удовольствие, а не по принуждению, лишь ради того, чтобы тешить свое самолюбие, а не ради того, чтобы выжить. На ее пути не будет преград, она будет королевой. Достаточно лишь просто попросить, достаточно лишь прошептать алыми губами 'да' - эта ночь станет судьбоносной. Эта встреча станет судьбоносной. Разумеется, судьба любит поиграть, но у нас будет целая вечность, чтобы установить собственные правила в этой игре.
     Дерзкая, страстная, она поражала воображение, она преподносила себя все с новой и с новой стороны. И в то же время, я не мог до конца ее разгадать. Было в ней что-то, что оставляло ее сердце_душу скрытыми от посторонних глаз. И оттого ее хотелось заполучить еще больше. Я знал многих женщин, и в каждой из них присутствовала та самая загадка, но, чтобы разгадать ее, мне необходимо было не больше часа. Часть из них были сотканы из нежности, непорочности, чистоты, другие - из лжи, похоти, страсти, разврата. Но они ничем не отличались друг от друга; даже самые невинные из них хотели того же, чего и блудницы - любви. Они искали ее в каждом, но так и не находили. Какая ирония, во мне они всегда видели того, кто способен им ее подарить, и именно я был тем, от чьей руки они умирали; погибали от руки, которая несколькими мгновениями ранее ласкала тонкий стан, подносила запястье к губам, оставляя горячие поцелуи. Я умел быть таким, каким они хотели меня видеть. В этом мы были похожи с белокурой красавицей - она готова была быть кем угодно, но только не самой собой. Различие было лишь в одном - моя сущность под конец все же раскрывалась, она же так и оставалась книгой, которую десятки мужчин мечтали прочесть, но не имели возможности это сделать. Дотронуться до ее соблазнительного тела означало лишь одно - навсегда лишить себя возможности познать ее порочную душу. Посчитать ее всего лишь красивой игрушкой - в очередной раз уничтожить то светлое, что еще жило в ней. Может, именно потому, что во мне светлого не было, я видел это в ней. Она задыхалась в этом баре, этом городе; она задыхалась от этой жизни.
     Она осушает стакан виски всего несколькими глотками, заставляя меня невольно улыбнуться, наблюдая за тем, с какой грацией она это делает. Она оставалась все той же девушкой, какой была на сцене всего пару минут назад, она была сотворена, чтобы восхищать, чтобы ее желали, любили. Она была создана для того, чтобы ради нее убивали. Богиня, запертая в золотой клетки, не имевшая до сегодняшнего вечера возможности освободить. Боже, ее муж и правда глупец, раз не понял, какое сокровище попало его в руки. Впрочем, все в этом зале были так же глупы, как и он; они все знали, что она хороша, но они даже не представляли, насколько она хороша. Если бы они только знали. Откуда знал я? Не поддается объяснению. Не иначе сам дьявол указал на эту девушку; кто знает, может, он ее и создал, по непонятным причинам одарив внешностью небесного создания.
     - Пожалуй, именно ее он и достоин, - ловлю ее взгляд и пристально вглядываюсь в синеву. Это я ее гипнотизирую или же она меня? На данный момент, скорее второй вариант. Позволяю себе поддаваться ее очарованию, зная, что вскоре его сила перестанет быть столь велика, при этом восхищение не исчезнет. Все зависит от нее - выберет она свободу или заточение, вечную жизнь и возможность повелевать_управлять своей судьбой или же безоговорочное подчинение власти Вселенной? Она умная девочка, она сделает правильный выбор. Бармен наливает девушке еще виски, а затем наполняет и мой стакан, который в следующее мгновение оказывается пуст. В отличие от нее, я пьянею гораздо медленнее, благодаря собственной сущности. Впрочем, даже будучи трезвой, она, скорее, уйдет с незнакомцем, чем останется здесь, где ежедневно петля на шее затягивается все сильнее.
     - Мне понравились вы, - отвечаю на ее вопрос, не колеблясь. Никакого значения не имеет шоу, тем более, что, помимо ее выступления, ничего больше я и не запомнил. Значение имела только она. Здесь и сейчас. Ангел смерти, способный влюбить в себя одной лишь улыбкой, одним лишь жестом. Если уж вампир, отключивший все чувства, которому чуждо все человеческое, буквально пал под воздействием ее чар, стоит ли говорить еще что-то.
     Внимательно слушаю ее вопрос, на который она, вероятно, вовсе не желает получить ответа и вновь невольно улыбаюсь. Со стороны, возможно, кажется, что я пытаюсь ее расположить к себе, пытаюсь привлечь ее внимание, на самом же деле, мне это не нужно. Ее внимание уже приковано ко мне, более того, она уже моя, даже если этого еще не осознала. И плевать мне на все моральные устои, на разговоры, правила - вся моя жизнь состоит из нарушения всевозможных правил и установления своих собственных. Сегодня я заберу ее с собой.
     - Вы даже представить себе не можете, прекрасная, как часто я этого желал, - более того, я его осуществлял. И ты сможешь. Ты станешь такой, как я, вернешься и отомстишь ему. Будешь наслаждаться его мучениями, будешь впитывать его страх, будешь все так же обворожительно улыбаться, будто ты все еще на сцене и на тебя смотрят сотни глаз, хотя за тобой буду наблюдать лишь я. Он будет молить о пощаде, а ты вырвешь его сердце, чувствуя, как оно медленно замедляет свой ход. Оно будет прямо в твоих руках, как и все, чего ты пожелаешь. Королева разбитых сердец, королева проклятых и обреченных на вечность. Вечность может стать наказанием, а может - даром, выбор всегда лишь за тобой.
     Медленно наклоняюсь к девушке, имени которой так и не узнал [как, впрочем, не назвал и своего], и вдыхаю аромат ее духов. Все-таки вампирская сущность состоит из неоспоримых преимуществ - чувства повышены настолько, что каждая деталь имеет огромное значение, а ее аромат сводит меня с ума сильнее, чем любого, кто имел бы возможность оказаться с ней рядом.
     - Мне нравится твоя жестокость, - очередная дерзость, переход на 'ты', на который я не имел никакого права, - и дерзость. Хочешь пойти со мной? - глаза в глаза, уверенное дыхание, ровное биение мертвого сердца. Я знал, каков будет ее ответ, еще с того момента, как увидел ее на сцене и понял, что хочу ее, знал, что она согласится. - Вероятно, ты слышала это сотни раз, но, поверь, я многое могу тебе дать, - в отличие от всех, кто просто пытался заманить ее в постель, я говорил правду. Едва ли не впервые в своей жизни.